разливалось странное, незнакомое тепло. Её работу — пусть даже быстрый набросок — кто-то считал ценной. Не за деньги. Просто так. Она отдала его бесплатно и получила взамен нечто гораздо более важное — признание.
— Подождите! — окликнула она официантку. — Вот... тут есть ещё несколько. Можете раздать остальным. Если кому-то понравится.
Она вырвала из альбома все быстрые зарисовки официантов — Артёма с подносом, пожилого сомелье, ещё пару набросков — и протянула девушке. Та посмотрела на них и просияла.
— Я передам! Они будут рады!
Инга осталась одна над остывающим супом. Она попробовала его — и чуть не застонала от удовольствия. Густой, наваристый, с какими-то незнакомыми пряностями. Котлета была сочной и нежной, овощи — хрустящими. Морс — кисло-сладким, освежающим. Она ела и чувствовала себя... почти принцессой.
— --
20:30. Уход
Поев, она собрала альбом, карандаши, краски. Солнце уже клонилось к закату, и в зале зажигали свечи. Инга поймала взгляд Артёма и улыбнулась. Тот кивнул в ответ — кажется, ему передали её рисунок, и он тоже был рад.
Она подошла к двери, но остановилась. Обернулась. Зал «Золотого фазана» сиял огнями. Где-то там, на дальней стене, над хрустальной витриной, висела её картина. И завтра, послезавтра, до конца июля — она будет возвращаться сюда. И однажды на стенах этого роскошного зала повиснут ещё несколько её работ.
— Спасибо, — прошептала она ресторану. — За всё.
И вышла в тёплый июньский вечер. Автобус до дома Дианы. Сегодня она останется у неё. И расскажет ей обо всём — о картине, о заказе, о деньгах, о том, как официантка назвала её рисунок чем-то прекрасным. И, может быть, они вместе посмеются над тем, как Инга ковыряла пирожные ножом и чувствовала себя варваром.
А завтра — снова работа. Но теперь — другая. Теперь она не просто ученица. Она художник. И у неё есть важный заказ от ресторана. И она справится. Она обязательно справится. Она обязана справиться!
— --
Вторник, 23 июня. Вечер. Калитка возле дома.
Инга вышла из автобуса на знакомой остановке и глубоко вдохнула тёплый вечерний воздух. В рюкзаке лежал альбом с набросками, карандаши, краски и конверт с деньгами — теперь уже надёжно спрятанный в потайном кармане, который она сама пришила к подкладке. Она шла по тихой улице, залитой золотым предзакатным светом, и внутри всё дрожало. Не от страха. От нетерпения.
Диана ждала её у калитки.
— Долго ты, — сказала она, но голос был не сердитым, а тёплым, с каплей облегчения. — Я уже думала, ты там поселилась в своём «Фазане».
— Почти, — Инга улыбнулась. — Я там провела одиннадцать часов. Увлеклась, даже не заметила как время пролетело. Ела пирожные и рисовала официантов.
— Звучит как идеальный день. Иди сюда.
Диана шагнула вперёд и обняла её — крепко, по-настоящему. Инга уткнулась лицом в её плечо и вдруг почувствовала, как уходит напряжение, которое она даже не осознавала. Запах Дианы — что-то цветочное, лёгкое, — окутывал её, и она наконец расслабилась.
— Я скучала, — прошептала она.
— Я тоже. Очень.
Они стояли так, обнявшись, пока закатное небо не начало темнеть. Потом Диана взяла Ингу за руку и повела в дом.
— --
Вторник, 23 июня. Вечер. Дом
В доме было тихо. Александр и Ольга уехали в кино, Алиса ушла к какой-то подруге — по крайней мере, так она сказала. Инга и Диана остались одни. Время только для них двоих. Несколько часов, чтобы побыть наедине. Редкие, драгоценные.
Они сидели на кровати в комнате Дианы, скрестив ноги, и болтали о всякой ерунде, наслаждаясь друг другом. Инга рассказывала как прошел день, какие десерты она выбрала и
Лето изменившее всё! (Часть 9)