себя. Пришлось зажмуриться и сжать бёдра, сдерживая волну наслаждения, которая подкатила слишком близко. Она хотела продлить удовольствие. Себе и мужу.
Александр, не подозревая о её фантазиях, откинул голову и закрыл глаза. Его воображение рисовало другую картину. Он представил, что на них кто-то смотрит. Что зрители на передних рядах оборачиваются и видят: его жена склонилась над его членом и сосет. А он запустил пальцы в её светлые волосы и заставляет взять глубже. И это их не шокирует — наоборот.
Он открыл глаза и сквозь полумрак заметил движение на соседнем ряду. Та самая молодая парочка — девушка наклонилась к парню, и её голова ритмично двигалась в том же темпе. Два параллельных минета в пустом зале. Александр представил, что парень оборачивается и встречает его взгляд. Узнавание. Усмешка. Жест — предлагающий поменяться партнёршами.
Фантазия развернулась ярко, почти как реальность. Его жена подходит к парню в соседнем ряду, опускается перед ним на колени. Его девушка, скользнув мимо, присаживается перед Александром. Они меняются — без слов, без ревности, просто чтобы попробовать что-то новое, запретное, острое.
И Александр задумался — пока Ольга сосала его член, — что бы возбудило его больше? Кончать в рот незнакомке, пока жена делает то же самое с другим? Или смотреть, как Ольга отсасывает молодому парню и глотает его сперму? Он попытался сравнить. Первая картина: чужие губы на его члене, незнакомый язык, чужая манера — и одновременно боковым зрением он видит, как жена делает то же самое. Это было горячо. Но вторая: видеть, как она — его Ольга — пьёт чужую сперму, как её горло сжимается, глотая. Это, внезапно, было не противно. Это было возбуждающе. И он понял, что не может выбрать. Обе картины были одинаково яркими, одинаково тёмными, одинаково возбуждающими.
Ольга ускорила ритм. Она почувствовала, как его член напрягается — тот самый момент, который она уже знала наизусть. Он собирался кончить. Она взяла глубже, провела языком по уздечке, и через секунду он взорвался — ей в рот, с приглушённым стоном, который утонул в звуковой дорожке фильма. Сперма заполнила её рот — густая, горячая, знакомая. Она проглотила всё, не поморщившись, и даже облизала головку, собирая последние капли. Потом подняла голову и посмотрела ему в глаза.
— Вкусно, — прошептала она.
— Ты сегодня другая, — выдохнул он.
— Я сегодня голодная.
После фильма они гуляли по вечернему городу. Зашли в кафе, выпили кофе, говорили о пустяках — но между ними висело напряжение, которое требовало выхода. Ольга держала его под руку и чувствовала, как внутри всё ещё горит. Александр молчал, но периодически сжимал её ладонь — слишком крепко, чтобы быть просто нежностью.
В машине на парковке торгового центра они не сдержались. Ольга забралась на заднее сиденье, потянув мужа за собой, и он подчинился — быстро, жадно. Едва дверь захлопнулась, она уже расстёгивала его ремень. Он задрал её юбку — под ней, как всегда в последние дни, не было трусиков.
— Ты ждала этого? — прошептал он, входя в неё одним резким движением.
— Да... да, с самого утра...
Он начал двигаться — сильно, глубоко, без долгих прелюдий. Машина чуть покачивалась на рессорах. Ольга вцепилась в спинку сиденья. Стекла запотели изнутри почти сразу. Первый раз их чуть не застали минут через пять — мимо прошла пара с пакетами из супермаркета, и женщина, кажется, бросила взгляд на машину, но мужчина что-то сказал, и они прошли дальше. Ольга замерла, прикусив губу. Александр, не останавливаясь, прошептал:
Лето изменившее всё! (Часть 9)