— от одной мысли, что незнакомка могла увидеть сквозь запотевшее стекло их сплетённые тела. Оргазм был сильным, с криком, который она даже не пыталась заглушить.
Александр не останавливался. Он рюзадрал её блузку, обнажив груди ииэ начал целовать их, кусать соски. Ольга застонала, насаживася глубже на его член. Она вцепилась в подголовник, и запрокинула голову, сжимая свои сиськи в лицо мужу. Через несколько минут мимо машины прошёл охранник торгового центра — он обходил территорию, насвистывая что-то под нос. Фонарик скользнул по запотевшим стеклам, но не задержался.
— Смотри, — прошептал Александр, не сбавляя темпа. — Он в двух шагах. Если обернётся — увидит.
— Пусть, — простонала она. — Пусть увидит...
Именно в этот момент, когда луч фонарика снова мазнул по стеклу, Ольга кончила во второй раз — с громким, протяжным стоном, который было уже не остановить. Александр кончил следом, излившись глубоко внутрь. Она на него, тяжело дыша. Охранник ничего не заметил — или сделал вид, что не заметил, — и пошёл дальше.
Они сибели, обессиленные, на заднем сиденье, пытаясь отдышаться. Одежда была в беспорядке, волосы растрёпаны. Ольга тихо засмеялась — хриплым, счастливым смехом.
— Что? — спросил он.
— Я чувствую себя подростком. Как будто мне семнадцать и я сбежала из дома на первое свидание.
— Мы уже двадцать лет женаты.
— Я знаю. Но сегодня — как в первый раз. Даже лучше.
Она поцеловала его — нежно, благодарно, — и они начали приводить себя в порядок.
Домой вернулись заполночь. В окнах было темно — девочки, видимо, давно спали. Они тихо разделись в прихожей, Ольга сразу прошла в спальню и легла, а Александр пошёл в ванную — смыть с себя остатки сегодняшнего безумия.
Возвращаясь по коридору, он заметил тонкую полоску света под дверью комнаты Алисы. Ночник. Тот самый, в виде грибка, который горел у неё с детства. Дверь была неплотно прикрыта — видимо, Алиса забыла захлопнуть её до конца, — и он не удержался. Заглянул в щель.
Алиса лежала на кровати, откинув одеяло. Одна рука сжимала грудь через тонкую майку, пальцы мяли сосок. Другая рука двигалась между ног — быстро, ритмично. Её лицо было запрокинуто, глаза закрыты, губы шевелились. Он не слышал слов, но это было и не нужно. Её лицо говорило все без слов — она была на грани.
Александр замер. Сердце колотилось где-то в горле. Стыд, возбуждение, ужас — всё смешалось в тугой узел. Он знал, что должен отвернуться. Знал, что подглядывать за дочерью — это самое дно из всех возможных. Но он не мог оторвать взгляд. Её пальцы двигались всё быстрее, бёдра поднимались навстречу, и через несколько секунд она кончила — выгнувшись дугой, с тихим вскриком, который заглушила подушкой. Тело её содрогнулось раз, другой — и обмякло, расслабленное.
Он отступил в темноту коридора, не дыша. Подождал, пока её дыхание выровняется, пока она перевернётся на бок и натянет одеяло. Потом тихо, на совершенно негнущихся ногах, пошёл в спальню.
Ольга не спала. Лежала на спине, глядя в потолок, и в лунном свете из окна её кожа казалась фарфоровой. Она повернула голову и посмотрела на него — долгим, изучающим взглядом.
— Ты долго, — сказала она.
— Задумался, — он лёг рядом, прижался к ней.
Она была тако горячей и от неё пахло сексом. Александр провёл ладонью по её плечу, по шее, по груди — медленно, как будто впервые. Ольга закрыла глаза и подалась навстречу.
— Ещё? — прошептала она.
— Ещё.
На этот раз всё было иначе. Не так, как в кинотеатре — быстро, украдкой, с риском. Не так, как в
Лето изменившее всё! (Часть 9)