все откровеннее. Лизу спросили, о ком она фантазирует перед сном, и она честно призналась: о тренере по плаванию. Женька рассказала, что у нее был секс на крыше, и это было ужасно неудобно, но она не жалеет. Катя призналась, что тайно влюблена в однокурсницу, но никогда ей этого не скажет.
Диана слушала и чувствовала, как внутри что-то разжимается. Она не одна. У всех есть тайны. У всех есть стыдные желания. Может, и ее тайна — не такое уж чудовищное отклонение?
Когда очередь снова дошла до нее, она выбрала «правду». И Катя, глядя ей прямо в глаза, спросила:
— Ты когда-нибудь была хотела того, кого хотеть аморально?
Диана замерла. Инга. Шестнадцать лет. Почти на два года младше. Подруга сестры. Девочка, которая благодарит за комплименты так, будто ей подарили луну.
— Да, — сказала она тихо. — Хотела. И до сих пор...
За столом повисла тишина. Девчонки переглянулись.
— Это кто-то, кого мы знаем? — осторожно спросила Женька.
— Это второй вопрос, — Диана улыбнулась, отводя глаза.
Подруги не стали настаивать. Кто-то перевел тему, кто-то заказал еще кофе. Но когда Диана вышла из кафе и пошла к остановке, на душе было легко. Она сказала это вслух — пусть не имя, но факт. Призналась. И мир не рухнул. И подруги не отвернулись. Может, однажды она сможет сказать больше.
— --
6 июня, 20:30. Комната Алисы
Алиса сидела в кровати с ноутбуком на коленях. День прошел лениво — она смотрела сериал, играла на пианино, помогала маме с ужином. Но вечером, как всегда, наступало ее время. Время «Киры».
Почта на сайте ломилась от сообщений. Она открывала их одно за другим и удаляла большую часть, едва прочитав первые строки.
«Привет, секси. Покажи сиськи». — В корзину.
«Сколько за встречу? У меня есть бабки». — В корзину.
«Мне 19, спортсмен, давай обменяемся фото». — Слишком молод. В корзину.
Большинство писем были однообразными до зевоты. Фотографии членов — крупным планом, с дурацкими ракурсами, иногда на фоне грязных ковров или офисных стульев. Алиса просматривала их равнодушно, как спам. Некоторые даже смешили ее: «Посмотри, какой у меня тигр» — и фото члена, приставленного к морде спящей кошки.
Но было несколько интересных.
Письмо первое — от мужчины, который представился как «Фотограф, 45». Он не просил голых снимков. Он писал: «У тебя очень выразительные руки на фото. Ты играешь на музыкальном инструменте? Я хотел бы видеть твои пальцы на клавишах. Это может быть очень красиво».
Алиса задумалась. Фотограф с эстетическим чутьем. Может, стоит ответить. Она переслала письмо в папку «Интересные».
Письмо второе — от мужчины, который писал длинные, почти литературные послания. «Я хочу не просто смотреть на тебя. Я хочу знать, о чем ты думаешь. Что ты чувствуешь. Что для тебя стыд, а что — наслаждение. Расскажи мне».
Она скопировала и его в «Интересные».
Третье письмо заставило ее замереть.
Без подписи. Без фото. Только текст:
«Привет. Я не буду врать и говорить, что я хороший человек. Я плохой. Я живу со своей дочерью, ей 19. Мы спим вместе уже два года. Это не насилие — она сама этого хотела. И я хочу, чтобы кто-то увидел. Не для порно. Для того, чтобы знать: есть кто-то еще, кто поймет. Ты кажешься... понимающей. Если захочешь, я покажу. Не здесь — в другом месте. Только ответь, что тебе интересно».
Алиса перечитала письмо дважды.
Инцест. Настоящий. Отец и дочь.
Фантазия, которая жила в ней с восьми лет, была для кого-то реальностью. Где-то прямо сейчас мужчина спал со своей дочерью, и она «сама этого хотела». Как Алиса хотела своего отца.
Она почувствовала, как между ног становится горячо.
Лето изменившее всё! (Часть 9)