Вокруг было полно девушек и женщин разного возраста, и все они были в разной степени раздетости. Кто-то спокойно переодевался, кто-то уже стоял совершенно голым, кто-то сушил волосы феном, не стесняясь своего тела. Санечка видел всё сразу, и его взгляд невольно выхватывал самые откровенные детали.
Вот высокая статная женщина лет тридцати пяти с тяжёлой, полной грудью четвёртого размера. Её тёмные, крупные соски были уже набухшими от прохладного воздуха. Когда она наклонилась, чтобы надеть трусики, её большая, мягкая попка широко разошлась, и Санечка увидел гладко выбритую, пухлую киску с толстыми, мясистыми губками, между которыми блестела влажная розовая щель.
Рядом стояла совсем молоденькая девушка, наверное, чуть старше его — с маленькой, аккуратной грудью и нежно-розовыми сосками. Её киска была полностью гладкой, как у ребёнка, только чуть припухшей и уже слегка влажной. Когда она подняла ногу, чтобы надеть носок, Санечка увидел, как нежные, тонкие половые губки слегка разошлись, открыв блестящий, мокрый вход.
Чуть дальше две подруги лет двадцати пяти смеялись, стоя совершенно голыми. У одной была аккуратная, спортивная киска с маленьким треугольником коротких волосиков над клитором, у второй — полностью выбритая, с длинными, мясистыми внутренними губками, которые слегка выпирали наружу, как нежные лепестки. Влажная кожа блестела после душа, и Санечка не мог отвести глаз от этих интимных деталей — от капелек воды, стекающих по бёдрам, от того, как при движении губки слегка раздвигались и снова смыкались.
Воздух был густым и тяжёлым от женских голосов, смеха, лёгкого аромата геля для душа и едва уловимого, сладковатого, мускусного запаха возбуждённой женской кожи.
Санечка стоял, как в тумане. «Боже... я не должен здесь быть... я не должен всё это видеть...» — стучало в голове, но взгляд сам собой продолжал скользить по обнажённым телам. Он чувствовал, как его собственный член, плотно прижатый тканью купальника, начал непроизвольно набухать и пульсировать. Стыд был невыносимым, но одновременно внутри разливалась такая сладкая, горячая волна возбуждения, что ноги дрожали ещё сильнее.
Таня и Татьяна Викторовна сразу встали по обе стороны от него, обнимая за талию, словно защищая и одновременно удерживая на месте.
— Не бойся, солнышко, — тихо шепнула Татьяна Викторовна ему на ухо, её голос был тёплым и уверенным. — После того, как мы переоделись в подсобке, нам всё равно нужно было зайти сюда. По правилам бассейна после переодевания обязательно пройти через общую раздевалку, оставить вещи в шкафчиках и принять душ перед входом в воду. Иначе могли бы возникнуть вопросы. А здесь... здесь ты просто новая девочка из нашей школы. Никто не заподозрит.
В этот момент к ним подошла невысокая, очень спортивная девушка лет тридцати — Аня, давняя близкая подруга Татьяны Викторовны. Ростом около ста шестидесяти сантиметров, с длинными ярко-рыжими волосами, собранными в высокий небрежный хвост. У неё была маленькая, но идеально упругая грудь первого размера, узкая талия и особенно выделялась крепкая, накачанная, круглая попка, которая красиво обтягивалась ярко-красным купальником-бикини с очень глубокими вырезами. Тело Ани было подтянутым и спортивным, с заметным рельефом пресса и рук. На правом боку и на бедре виднелись изящные чёрные татуировки — тонкие ветви сакуры и маленькие звёзды. Она выглядела мега сексуально и уверенно.
Аня улыбнулась, окинув их всех быстрым, понимающим взглядом. Её глаза на мгновение задержались на Санечке, скользнув по его фигуре с явным интересом и одобрением.
— Привет, мои хорошие, — произнесла она низким, чуть хрипловатым голосом, в котором слышалась тёплая насмешка. — Татьяна уже рассказала мне про вашу «новенькую». Не переживай, Санечка... ты выглядишь просто потрясающе. Никто ничего не заподозрит, честное слово.
Ступенчатая казнь