и соков. Внутри него бушевала настоящая эйфория: стыд сгорел дотла, оставив только глубокое, тёплое, всепоглощающее чувство принадлежности. «Я их... полностью их... и это самое лучшее, что со мной случалось...», что невозможно было понять, где чья рука, чья нога, чей рот. Губы нашли друг друга в долгом, грязном, сладком поцелуе: языки переплетались, обмениваясь спермой, слюнями, остатками золотого дождя и запахом всего, что только что произошло. Санечка дрожал всем телом, всё ещё чувствуя внутри себя толстый страпон Татьяны Викторовны, во рту — тяжёлый, сладковатый привкус спермы Ани, а на лице и груди — тёплую, липкую смесь всего самого запретного и возбуждающего. Внутри него бушевала настоящая эйфория: стыд сгорел дотла, оставив только глубокое, тёплое, всепоглощающее чувство принадлежности. «Я их... полностью их... и это самое лучшее, что со мной случалось...»
Они ещё долго лежали так, тяжело дыша и целуясь, не в силах разомкнуть объятия. Наконец Татьяна Викторовна мягко, но решительно поднялась, выскользнула из Санечки и помогла всем троим кое-как привести себя в порядок. Купальники надели прямо поверх липкой, пахучей смеси — спермы, золотого дождя, испражнений и соков. Ткань мгновенно пропиталась всем этим, плотно прилипнув к коже. Они вышли из приватной кабинки в таком виде: мокрые, растрёпанные, с размазанными по телам следами только что произошедшего. Запах стоял густой, тяжёлый, unmistakably грязный. Санечка шёл между Таней и учительницей, красный до корней волос, чувствуя, как всё это медленно стекает по бёдрам под купальником. Они молча прошли через женскую раздевалку, приняли быстрый душ только для вида и покинули бассейн, не поднимая глаз. Никто не осмелился подойти — все трое выглядели так, будто только что пережили нечто запретное и невероятное.
На следующий день Татьяна Викторовна, сидя в своём кабинете учительницы физкультуры, спокойно отправила директору Валерию Семёновичу Громову короткое видео. Полный, неотредактированный ролик длиной почти сорок минут — от первого поцелуя до последнего судорожного оргазма.
Вечером она вошла в его кабинет без стука. Директор сидел за столом, уже тяжело дыша, с расстёгнутой ширинкой и телефоном в руке. Экран светился последним кадром.
— Привет, Валерий Семёнович, — спокойно и с лёгкой улыбкой произнесла Татьяна Викторовна, закрывая за собой дверь на замок. — Я подумала, тебе будет приятно посмотреть это вместе со мной. Особенно финал.
Она села ему на колени, как раньше, но теперь уже совершенно уверенно, и включила видео с самого начала. Пока они смотрели, она медленно гладила его по животу и шептала прямо в ухо:
— Смотри, как красиво наша Санечка сосёт... А вот здесь она принимает и страпон, и член одновременно, как мы все кончаем втроём в один момент... Ты же знаешь, кто такая Аня, правда?
Директор замер, тяжело дыша. Татьяна Викторовна нежно провела пальцами по его щеке и прошептала ещё тише:
— Это твой бывший сын, Валерий Семёнович. Тот самый, которого ты когда-то выгнал из дома. Теперь он — красивая, жадная, настоящая женщина... и она только что трахала в ротик твою ученицу, пока я долбила её в попку. И это далеко не всё, что они делали не только в сауне... Камера работала весь вечер. Хочешь посмотреть продолжение?
Она перемотала видео на момент, где Санечка, Таня и Аня уже в женской раздевалке и душевой — мокрые, грязные, с явными следами только что произошедшего. Директор тяжело сглотнул, его толстые пальцы вцепились в край стола.
Татьяна Викторовна тихо засмеялась, прижимаясь к нему плотнее.
— Теперь мы квиты, дорогой. И если ты когда-нибудь снова захочешь меня шантажировать... я просто покажу тебе это видео ещё раз. А потом отправлю его... ну, куда нужно.
Ангелочек