этот самый момент Таня быстро и грациозно скользнула вниз, ловко легла на спину прямо под Сашей на мягком лежаке. Её голова оказалась точно между его ног. Она приподняла край его купальника, обхватила губами его твёрдый, текущий член и глубоко взяла его в свой горячий, мокрый ротик, начиная жадно и нежно сосать, одновременно ласково поглаживая его яички пальчиками. Её маленькие, изящные ступни в чёрных чулках с кружевной резинкой оказались прямо перед лицом Санечки — нежные, ухоженные пальчики с бордовым педикюром слегка шевелились, источая лёгкий, сладковатый запах её кожи и чулок.
Санечка громко, сдавленно застонал прямо на члене Ани — теперь его одновременно трахали в рот, в попку и сосали спереди. Слёзы текли не переставая, тело дрожало крупной дрожью от переизбытка ощущений, а стыд и удовольствие смешались в одну невыносимо сладкую, горячую волну.
Татьяна Викторовна начала двигаться глубже, всё сильнее и ритмичнее входя в его попку, пока наконец не вошла до самого основания. Татьяна Викторовна начала двигаться глубже, всё сильнее и ритмичнее входя в его попку страпоном. Санечка громко, сдавленно застонал прямо на члене Ани — теперь его одновременно трахали в рот, в попку и сосали спереди. Слёзы текли не переставая, тело дрожало крупной дрожью от переизбытка ощущений, а стыд и удовольствие смешались в одну невыносимо сладкую, горячую волну.
Татьяна Викторовна ускорила движения, жёстко и глубоко трахая его в попку, одновременно одной ногой в чёрной туфле на высокой шпильке прижала свою ступню к лицу Санечки, заставляя его целовать и лизать её пальчики через тонкий чулок — футфетишный акцент, от которого у него окончательно помутилось в голове.
Оргазм накрыл всех почти одновременно, словно мощная, горячая волна, которая смела последние остатки стыда и контроля.
Санечка закричал — громко, сдавленно, почти по-звериному — прямо на толстом члене Ани. Его тело выгнулось дугой, мышцы попки судорожно сжались вокруг страпона Татьяны Викторовны, а член в горячем ротике Тани начал мощно, длинными, густыми толчками извергаться. Горячая сперма хлестала ей прямо в горло, заполняя рот до краёв. Таня жадно глотала, не проронив ни капли, её глаза закатились от восторга.
В тот же миг Аня резко вдавила бёдра вперёд и залила рот Санечки густыми, обильными струями спермы. Вкус был насыщенным, солоновато-сладким, вязким — он заполнил весь рот, обволакивая язык и нёбо. Санечка, дрожа от невыносимой эйфории, инстинктивно начал глотать — жадно, глубоко, с громкими влажными звуками. Горячая, густая сперма Ани медленно стекала ему в горло, и он проглотил всё до последней капли.
Татьяна Викторовна, продолжая жёстко и глубоко долбить его попку страпоном, сама затряслась в мощном оргазме. Её киска судорожно сжималась вокруг пустоты, а тело выгнулось — она громко, протяжно застонала, сильнее вонзая толстый силиконовый член до самого основания и удерживая его там, пока волны удовольствия прокатывались по ней.
Таня, вся в обильной слюне, сперме и своих собственных горячих соках, тоже затряслась в неконтролируемом, мощнейшем оргазме. Горячие, прозрачные струи хлынули из неё, обильно обрызгивая живот и грудь Санечки и бёдра Татьяны Викторовны. Таня громко, почти рыдая от удовольствия, продолжала сосать член Санечки, полностью отдаваясь этой интенсивной эйфории.
Они рухнули в одну мокрую, горячую кучу — тела переплелись так тесно, что невозможно было понять, где чья рука, чья нога, чей рот. Губы нашли друг друга в долгом, грязном, сладком поцелуе: языки переплетались, обмениваясь густой спермой, обильной слюной и соками. Санечка дрожал всем телом, всё ещё чувствуя внутри себя толстый страпон Татьяны Викторовны, во рту — тяжёлый, сладковатый привкус спермы Ани, а на лице и груди — тёплую, липкую смесь слюны
История одного путешествия.