Толстый ствол ритмично скользил по языку, головка то и дело упиралась в горло, заставляя Санечку глотать и хлюпать ещё громче. Сладкий, конфетный вкус её предэякулята разливался по всему рту, смешиваясь со слюнями, и от этого сочетания в голове у него совсем помутилось. Слёзы текли по щекам ручьями, капая на толстый, блестящий от слюны член Ани, а губы, растянутые до предела, уже начали слегка побаливать от напряжения.
Татьяна Викторовна тихо, удовлетворённо застонала, сильнее прижимая его голову обеими руками и заставляя брать ещё глубже, почти до самого основания.
— Вот так, моя хорошая... глубже, солнышко... чувствуешь, какой он большой, горячий и сладкий? Какая же ты у нас послушная и жадная девочка... соси его, как самую вкусную конфетку... не останавливайся... я хочу слышать, как ты хлюпаешь и чавкаешь... смотри, как Танечка уже не может от тебя оторваться... она тоже вся течёт, глядя, как ты красиво работаешь ротиком...
Санечка дрожал всем телом, полностью потерявшись в этом водовороте ощущений. Стыд жёг его изнутри, слёзы не переставали течь, но при этом он сам, почти бессознательно, начал активно работать языком — облизывая ствол снизу, посасывая головку, жадно глотая сладкую, густую смазку, словно действительно наслаждался самой вкусной конфеткой в своей жизни.
Татьяна Викторовна почувствовала, как сильно он дрожит, и нежно, почти матерински прижалась губами к его виску, продолжая крепко держать его голову на члене Ани.
— Шшш... тише, моя хорошая девочка... — прошептала она ласково и успокаивающе прямо ему в ухо, голос был тёплым, бархатным и полным нежности. — Всё хорошо, солнышко. Ты такая красивая... такая послушная... Мамочка здесь, я с тобой. Никто тебя не обидит. Ты делаешь всё идеально. Дыши носиком... вот так... расслабься для меня. Я знаю, тебе стыдно, но тебе же так приятно... я чувствую, как ты течёшь. Сейчас будет ещё лучше, обещаю.
Она быстро потянулась рукой в сторону маленькой полочки у лежака, где заранее лежали необходимые вещи. Пальцы учительницы уверенно схватили бутылочку с прозрачной смазкой и большой реалистичный страпон — толстую, венозную «дылду» телесного цвета на чёрном кожаном поясе. Татьяна Викторовна быстро, но грациозно встала, одним движением стянула с себя мокрый купальник и ловко застегнула ремешки страпона на своих бёдрах. Толстый, тяжёлый силиконовый член теперь гордо торчал вперёд, блестя от уже нанесённой смазки.
— Девочки... — произнесла она низким, но твёрдым голосом, доставая телефон и включая камеру. — Я хочу снять, как наша Санечка наконец-то станет по-настоящему нашей. Полностью. Хотите, чтобы я записала это красивое видео? Только для нас троих... чтобы мы потом могли пересматривать, как она впервые взяла и ротиком, и попкой одновременно.
Аня тяжело простонала, не вынимая члена изо рта Санечки, и кивнула. Таня, вся красная и дрожащая, тоже быстро кивнула, продолжая ласкать его член пальчиками.
— Да... — едва слышно всхлипнул Санечка, не в силах сказать больше, но согласно прикрыв глаза.
— Хорошая девочка, — нежно улыбнулась Татьяна Викторовна и нажала запись. — Спасибо, мои любимые.
Она щедро нанесла ещё смазки на страпон и на уже слегка приоткрытую попку Санечки, нежно массируя его дырочку двумя пальцами, глубоко погружая их и медленно вращая, чтобы полностью расслабить тугие колечки. Затем встала сзади, одной рукой крепко обхватила его за талию, а второй аккуратно приставила толстую, блестящую от смазки головку к входу.
— Расслабься, солнышко... дыши... вот так... — успокаивала она ласково и нежно, медленно, но настойчиво начиная входить в него. Толстый силиконовый член медленно раздвигал его стеночки, заполняя попку до предела, и Санечка громко, сдавленно застонал, чувствуя, как его тело пытается принять эту непривычную, огромную толщину.
моя любимая девочка