Глава первая

Вяземский котёл

Октябрь 1941 года выдался холодным.

Не по календарю.

По войне.

Сырым ветром тянуло из лесов, дороги превратились в месиво из грязи и разбитой техники, а небо над Смоленщиной почти не освобождалось от дыма.

Майор Виктор Маркович Розеновер командовал артиллерийским дивизионом уже второй год.

Ему было тридцать пять.

Возраст, когда офицер ещё достаточно молод, чтобы идти впереди своих людей, и уже достаточно опытен, чтобы понимать цену каждого приказа.

Последние дни он почти не спал.

Фронт трещал.

Связь с соседями рвалась.

Приказы приходили с опозданием или не приходили вовсе.

Но никто ещё не понимал истинного масштаба катастрофы.

Осознание пришло утром.

Сначала исчезла связь со штабом.

Потом перестали отвечать соседние части.

А к вечеру разведка доложила то, во что никто не хотел верить.

Немцы замкнули кольцо.

Дивизион оказался в окружении.

— Значит, будем прорываться, — сказал Розеновер.

Без пафоса.

Без громких слов.

Так, словно речь шла об обычном марш-броске.

Офицеры промолчали.

Каждый понимал: из такого окружения выходят не все.

Первые дни ещё сохранялся порядок.

Колонны двигались ночью.

Днём скрывались в лесах.

Орудия тянули последние исправные тягачи.

Раненых везли на всём, что ещё могло ехать.

Но очень быстро война начала брать своё.

Сначала пришлось бросить часть техники.

Потом закончился бензин.

Затем лошади.

Потом люди.

Самое страшное на войне — не бой.

Самое страшное — привыкнуть к потерям.

На четвёртый день Розеновер заметил, что перестал считать погибших.

Он считал оставшихся.

Так было проще.

На восьмой день остатки дивизиона наткнулись на немецкую заставу.

Бой длился меньше пятнадцати минут.

В таких столкновениях не бывает красивых манёвров.

Только крики.

Грязь.

Пули.

И короткие команды.

Осколок мины ударил Виктора в левый бок.

Он даже не сразу понял, что ранен.

Только почувствовал, как земля вдруг приблизилась к лицу.

Потом кто-то тащил его.

Кто-то ругался.

Кто-то стрелял.

А потом всё исчезло.

Очнулся он ночью.

Под крышей.

От запаха дыма и лекарственных трав.

Сначала решил, что попал в госпиталь.

Потом увидел низкий потолок деревенской избы.

И женщину у печи.

Она сидела спиной к нему и что-то помешивала в чугунке.

Услышав движение, обернулась.

Лет двадцать семь.

Может, чуть больше.

Усталое лицо.

Серые глаза.

И взгляд человека, который давно перестал удивляться войне.

— Очнулись? — спросила она.

Голос был спокойным.

Слишком спокойным для этих времён.

— Где я?

— В деревне.

— Немцы есть?

— Бывают.

Она сказала это так же спокойно.

Будто речь шла о погоде.

Виктор попытался подняться.

Боль мгновенно напомнила о ранении.

Женщина подошла и твёрдо уложила его обратно.

— Лежать.

— Кто вы?

— Марина.

И после короткой паузы добавила:

— Пока этого достаточно.

Через несколько дней Виктор понял две вещи.

Первая — он выжил.

Вторая — Марина совсем не простая деревенская женщина.

Слишком осторожна.

Слишком хорошо знает, кто появляется в округе.

Слишком часто куда-то исчезает по ночам.

Однажды он прямо спросил:

— Вы связаны с партизанами?

Марина посмотрела на него поверх чашки.

Потом пожала плечами.

— А если да?

— Тогда я хотел бы с ними поговорить.

Она долго молчала.

Потом неожиданно улыбнулась.

Впервые за всё время.

— Значит, поправляетесь.

Потому что раненые сначала просят воды.

А потом уже ищут войну.

ЯБЛОНИ

Глава вторая

Марина

Рана заживала медленно.

Осколок прошёл навылет, но потеря крови была серьёзной.

Первые дни Виктор почти не вставал.

Потом начал выходить во двор.

Сначала на несколько минут.

Потом на час.

А потом уже помогал носить воду из колодца, несмотря на недовольство Марины.

— Вы упрямый человек, товарищ майор.

— А вы слишком любите командовать.

— Кто-то же должен.

— В собственном доме?

— Особенно в собственном доме.

После этого Марина обычно уходила, а Виктор замечал, что улыбается.

Что случалось всё реже с начала войны.

Деревня жила странной жизнью.

Днём она казалась почти мирной.

Женщины носили воду.

Старики чинили заборы.

Дети гоняли по улице самодельный мяч.

Но с наступлением вечера всё менялось.

Люди становились осторожнее.

Говорили тише.

Чаще смотрели по сторонам.

Война была рядом.

Просто старалась не показываться без необходимости.

Однажды утром возле дома остановилась немецкая машина.

Виктор увидел её через окно.

Сердце мгновенно ударило сильнее.

Марина лишь спокойно сняла с печи кастрюлю.

— Под кроватью есть люк.

Если войдут — не двигайтесь.

— А вы?

— А я хозяйка дома.

Она даже не повернула головы.

Словно подобное происходило каждую неделю.

Может быть,

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 45

Алина тоже хочет

Продолжение собачьей свадьбы.

Клуб богатых жён 2

Добрая соседка - часть 44

Готика. Магия жизни. Глава 7