с обычными минутами, когда никто не стреляет.

Марина приходила в лагерь всё чаще.

Иногда на день.

Иногда всего на несколько часов.

Передавала сведения.

Забирала документы.

Получала новые задания.

И снова исчезала.

Словно лес выпускал её ненадолго, а потом забирал обратно.

Однажды зимой они оказались вдвоём на наблюдательном посту.

Снег падал густо и медленно.

Немецкая дорога виднелась далеко внизу.

Было тихо.

Непривычно тихо.

Марина смотрела на лес.

Виктор — на неё.

Потом неожиданно спросил:

— Что будете делать после войны?

Она повернулась.

Удивлённо.

Будто вопрос прозвучал на иностранном языке.

— После войны?

— Да.

— Вы уверены, что она закончится?

— Закончится.

— Откуда знаете?

— Потому что иначе всё это бессмысленно.

Марина задумалась.

Потом сказала:

— Тогда посажу яблони.

— Яблони?

— Да.

Много.

Целый сад.

Виктор рассмеялся.

— Странная мечта.

— Почему?

— Обычно люди мечтают о чём-то большем.

— Например?

— Не знаю. О путешествиях. О счастье.

Марина смотрела на падающий снег.

— Счастье — это когда есть время сажать яблони.

Он ничего не ответил.

Но почему-то запомнил эти слова.

Очень хорошо запомнил.

Хотя тогда ещё не понимал почему.

А через несколько месяцев война снова напомнила всем, что не любит человеческих планов.

Именно тогда в отряд пришло задание, которое изменило всё.

И судьбу Марины.

И судьбу Виктора.

И ту историю, которую он будет носить в себе до конца жизни.

ЯБЛОНИ

Глава четвёртая

Явка

Весна 1942 года пришла поздно.

Лес ещё стоял серый.

Снег лежал в низинах.

Дороги раскисли настолько, что телеги вязли по оси.

Но вместе с весной пришло оживление.

Немцы готовились к новым операциям.

Движение на дорогах стало заметно интенсивнее.

Через район шли колонны снабжения.

Появились новые гарнизоны.

Именно тогда разведка получила сведения о крупном складе боеприпасов возле железнодорожной станции.

Информация выглядела важной.

Но неполной.

Для подтверждения требовались документы.

Схемы.

Расписание охраны.

Хотя бы примерные данные.

Такие сведения могла дать только подпольная группа в районном центре.

Связь с ней поддерживалась через явочную квартиру.

Старую сеть, существовавшую ещё до прихода немцев.

До сих пор она работала без серьёзных провалов.

Что само по себе казалось чудом.

Вечером Суров собрал командиров.

В землянке пахло дымом и мокрой одеждой.

На столе лежала карта района.

— Нужен связной.

Он говорил коротко.

Как всегда.

— Человек должен получить пакет и вернуться.

Маршрут сложный. В городе усилили проверки.

Попадётся — помощи не будет.

Все понимали, что это значит.

Если арестуют, человек останется один.

Первым заговорил Егор:

— Кого предлагаешь?

Суров помолчал.

Потом произнёс:

— Марину.

В землянке стало тихо.

Не потому, что решение было плохим.

Наоборот.

Потому что оно было самым логичным.

Марина знала город.

Знала людей.

Умела держаться спокойно на проверках.

И уже не раз проходила через немецкие посты.

Других кандидатов такого уровня просто не было.

Виктор почувствовал неприятное напряжение.

Почти физическое.

Но ничего не сказал.

Во-первых, он не имел права.

Во-вторых, понимал: предложить кого-то другого невозможно.

После совещания он долго сидел возле костра.

Марина нашла его сама.

— Вид у вас мрачный.

— Есть причины.

Она сразу поняла.

— Из-за задания?

— Да.

— Не первый раз.

— Именно поэтому.

Марина села рядом.

Несколько минут они молчали.

— Вы знаете, что самое плохое на войне? — неожиданно спросил Виктор.

— Что?

— Когда начинаешь считать кого-то незаменимым.

Марина усмехнулась.

— Тогда вам лучше не командовать людьми.

— Почему?

— Потому что незаменимых не бывает.

Он хотел возразить.

Но не смог.

Потому что оба знали: она говорит не о войне.

Ночь была холодной.

Где-то далеко ухала сова.

Огонь тихо потрескивал между ними.

— Вернусь через три дня, — сказала Марина.

— Через два.

— Почему через два?

— Потому что на третий я начну злиться.

Она рассмеялась.

Тихо.

По-настоящему.

Потом посмотрела на него внимательно.

Словно хотела что-то сказать.

Но передумала.

Поднялась.

Отряхнула снег с шинели.

— Спокойной ночи, товарищ майор.

— Спокойной ночи.

Это был последний разговор, который они провели наедине.

Утром Марина ушла.

Небо было затянуто тучами.

Мелкий дождь превращался в мокрый снег.

Она шла по лесной дороге быстро и уверенно.

Как всегда.

Не оглядываясь.

Связные редко оглядываются.

Это плохая привычка.

Виктор смотрел ей вслед, пока фигура не исчезла среди деревьев.

Тогда он ещё не знал, что запомнит эту картину на всю жизнь.

Каждую деталь.

Каждый шаг.

Каждое движение.

Потому что память человека устроена жестоко.

Она сохраняет именно те мгновения, которые уже невозможно вернуть.

Первый день прошёл спокойно.

Второй тоже.

На третий Марина

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 47

Дочки

Мамочка-шлюха (Главы 1 - 7)

Спящий "Ламборджини"

Первый секс на даче в бане

История того что (Части 2 - 4)