приближающегося оргазма и начал двигаться скорее и жёстче. Его рука легла ей на грудь, сильно сжала сосок.
Она кончала, думая о своих детях.
Тело затрепетало, мышцы судорожно схватились, не выпуская мужа. Волна была такой острой, что на глазах выступили слёзы. Дмитрий последовал за ней через несколько толчков. Горячая струя ударила глубоко внутри. Он обмяк и тяжело свалился рядом. О предохранении он, как всегда, не беспокоился, это была её забота.
Всю оставшуюся ночь она хлестала своё сердце обвинениями, а потом медленно соскальзывала в оправдания.
Она долго и упорно подбирала нужные слова и поступки, чтобы разлучить их, но ничего путного так и не придумала. Ей оставалось ждать и искать удачный момент. Большие надежды она возлагала на учёбу. Скоро Андрею возвращаться в ВУЗ, каникулы не вечные, и тогда... Дай бог, он отдалится от сестры. Она даже думала подтолкнуть его к переводу в более престижное заведение в другом городе, лишь бы он оказался подальше от Ани. Но как это сделать, чтобы он не заподозрил истинную причину? А он поймёт и ещё может потащить сестру за собой, и тогда она окончательно потеряет контроль.
Отношения же между братом и сестрой расслоились. Пока кто-то из родителей был дома, они играли сдержанную доброжелательность, и с каждым днём у них это получалось всё лучше. Даже отец в конце концов поверил, что семья возвращается на круги своя после нескольких томительных недель неясного, тянущего напряжения, причину которого он так и не узнал.
Первые дни после обнаружения дети ходили ниже плинтуса. Не хотели даже лишний раз показываться на глаза. Но, как и любое потрясение, всё постепенно улеглось — как внутри, так и в постель.
Дожидаясь свободного от чужих глаз и ушей времени, они тихонько подползали друг к другу. Их раскрытие перед матерью даже сыграло им на руку. Во-первых, стало вынужденным перерывом, который не дал быстро насытиться и только распалил желание. Во-вторых, реакция матери, пусть и пассивно-отрицательная, всё же не стала катастрофой. Им не запретили. Они не такие уж чудовища. Это ослабило табу, но и добавило ему новых, куда более острых специй. Подумать только... Их собственная мать знает. Знает, что они любят друг друга как мужчина и женщина. И сама принесла им презервативы. Что это, если не соучастие?
В голове Андрея стали зреть новые, уже триединые позы. Он представлял, как мать наблюдает за ними, как стоит в дверях и помогает себе расслабиться.
Они долго шли к повторению. Андрей был готов сразу, но Аня некоторое время была сильно сконфужена. Совестно нарушать запрет матери. Хорошо для Андрея, что совесть — чувство слабое и быстро проходящее, особенно когда стоит против любви.
Не сосчитать ночей, когда она разматывала клубок своих эмоций, намерений, страстей и позывов, силясь отделить похоть от любви, а потом разделить любовь к брату и любовь к мужчине. И всякий раз только сильнее путала нити.
Наконец, это случилось вновь. А потом ещё и ещё. Они не пользовались презервативами, что дала им мать. Вернее, один раз попробовали, но Андрею не понравилось. Мать не угадала размер и после резины кожа неприятно краснела. Из-за этого Ане пришлось очень внимательно следить за своим циклом, обманываясь, что этого вполне достаточно, по крайней мере, её так убедил интернет, а также указал, что от противозачаточных много побочных эффектов, поэтому от них отказалась уже Аня. Единственное правило, которое она выставила Андрею, — это то, что в период овуляции никакого вагинального секса, только оральный. До ануса она тоже его не подпускала. Естественно, правила только и существуют, чтоб их нарушать...
Поход к сексологу