на лицах — словно та, кого они ждали, наконец прибыла. Раздались жидкие аплодисменты, но громкая музыка почти заглушила их. Люди начали пробираться к нам, и меня захлестнула паника: людей и впрямь было море, и, похоже, меня сейчас поглотит эта толпа.
— За мной, наверх, — велел Рик, — устрою вас, а потом уже можно будет общаться.
Он быстро провёл нас к лестнице, которую охраняла служба безопасности.
— Сюда пускают не всех, так что, если понадобится личное пространство, — оно у вас будет.
Мы миновали охранников и стали подниматься. Я панически боялась, что стоящие под лестницей получат открытый вид на всё, что у меня открыто, и пыталась хоть как-то прикрыться руками. Оставалось надеяться, что этого достаточно: снизу тотчас засверкали вспышки — люди вытащили камеры. Не знала, что в такие клубы можно проносить фотоаппараты, — хотя чему удивляться. Наверху Рик подвёл нас к маленькому столику прямо у перил, нависавших над залом. Вспышки снизу продолжались — столик был отлично виден с танцпола. У стола стояли три стула, и я сразу поняла, какой предназначен мне: на сиденье лежало полотенце.
— Стейси говорила, ты легко возбуждаешься, — пояснил Рик, и я зарделась пуще прежнего. — Она решила, что лучше что-то подстелить — чтобы ты не подхватила то, что мог оставить кто-то до тебя.
Мой стул специально поставили так, чтобы меня было отчётливо видно снизу. Балкон выступал прямо над толпой, и с разных точек внизу я была видна под разными углами. Чувствуя себя как на сцене перед зрительным залом, я заставила себя сесть, стараясь не глядеть вниз. Эшли села напротив, а Стейси хотела сесть рядом, но Рик тронул её за локоть.
— Стейси, можно на пару слов? — попросил он. — Надо кое о чём спросить.
— Эм, — она явно не хотела меня покидать, — с Амандой всё будет в порядке?
— Я здесь, Стейс, — отметила Эшли. — С ней всё нормально. К тому же здесь, наверху, никто не пристанет.
— Будь с ней поласковей, — твёрдо сказала ей Стейси и повернулась ко мне: — Я сейчас вернусь, милая, потом выпьем — и на танцпол.
Стейси ушла с Риком, а тем временем заиграла старая панковская песня из восьмидесятых, встреченная одобрительным гулом. Я невольно глянула вниз: люди кричали мне что-то и махали руками. Хорошо, что я их не слышала: скажи они что-то о моём теле — пришлось бы благодарить, а к этому наказанию я ещё не готова. Удивил разброс возрастов в толпе: от молодых чуть за двадцать до людей лет пятидесяти, а то и старше, — прямо как на том концерте Rolling Stones, куда я ездила с родителями несколько лет назад: публика всех возрастов, целыми семьями.
— Поверить не могу, — изумлённо сказала Эшли. — Не верится, что это всё происходит. Они добились, чтобы ты на всё это согласилась. Потрясающе.
— А ты-то почему им помогаешь? — спросила я в лоб. — Ты правда считаешь, что это нормально? Ты же знаешь, меня заставляют, это не мой выбор.
— Знаю, — самодовольно ответила она. — Вообще-то я была бы против, но сперва думала — шутка. Невозможно осуществить такое, что они задумали, а когда сказали, что выбрали тебя, я чуть не послала их куда подальше — не могла поверить. Но, как выяснилось, они могут выбить мне стипендию в Дьюке на следующий год — так что не мне судить об их методах. Судя по сегодняшнему вечеру, они, кажется, знают, что делают.
Внешность - не главное