— Боже мой, где Стейси тебя откопала? — поинтересовался он — видимо, не был посвящён в то, что знали остальные. — Я был бы рад, если бы она последовала твоему примеру и разделась.
Я просто улыбнулась и затанцевала. Он тоже начал и почти сразу попытался притереться — я тут же отступила.
— Не так близко, пожалуйста, — вежливо попросила я. — Мы едва знакомы.
— Извини, просто тесно очень, места мало. — Он снова приблизился, но зазор оставил. — Значит, тебе нравится быть голой? Мне, признаюсь, тоже нравится, что ты голая.
— Спасибо, — выдавила я. — Что именно вам нравится в том, что я голая?
— То, что видно сиськи и задницу, — быстро ответил он. — И твою сладенькую киску. Её же ещё не пробовали?
Я хотела завопить, но какой смысл — сама спросила. Ненавижу это новое правило, ненавижу все правила. Мы танцевали ещё минуту, прежде чем он снова приблизился и начал тереться.
— Прекрати! — крикнула я. — Я же просила!
— Но ты сама посмотри, как ты возбуждена, — принялся он оправдываться. — Боже мой, да ты выглядишь так, будто готова трахаться прямо сейчас. Я просто хотел помочь тебе снять напряжение.
Я снова попыталась игнорировать его слова и танцевать, но это далось нелегко. Я «готова трахаться»? Не знаю, как это выглядит, но чувствую я себя скорее готовой умереть, чем трахаться. Однако он прав в одном: моё тело подаёт неверные сигналы; я уже взмокла, а соски торчали как стрелы на тетиве. Хорошо, что песни Green Day короткие: скоро она кончилась, и мне больше не пришлось с ним танцевать.
— Суперски было, — похвалил Бретт, улыбаясь ещё шире. — Надо будет как-нибудь вместе потусоваться.
«Ага, размечтался», — подумала я, возвращаясь к Стейси. Чед прямо горел нетерпением: схватил меня за руку и закружил под следующую песню — R.E.M. «What's the Frequency, Kenneth?», которую я любила, и от этого было особенно обидно: теперь при каждом прослушивании буду вспоминать этот кошмар.
— Ты просто огонь, — произнёс Чед, ощупывая меня взглядом. — Обожаю юных естественных девочек с такими крутыми бёдрами и длинными ногами. Я бы тебя прямо здесь и сейчас трахнул.
Ничего себе водится у Стейси знакомые. Чёрт, этот ещё хуже своего дружка. Он тоже попытался притереться, но на этот раз я оттолкнула его.
— Дай мне пространство, — рявкнула я. — Мне нужно дышать.
— А ты потрогай себя, — предложил он с похотливым блеском в глазах. — Тебе явно надо.
Пнуть бы его по яйцам — вот что мне надо. Эти парни напоминают придурков из нашей футбольной команды: симпатичные, но неандертальцы.
— Мы с Бреттом играем за футбольную команду ПСУ, — иронично сообщил Чед. — Могли бы водить тебя на крутые вечеринки в Портленде. Ты выглядишь как отличная тусовщица, на этих вечеринках бывают все крутые люди. Сладко звучит, да?
— Я нечасто бываю в Портленде, — сказала я, надеясь, что он поймёт намёк.
— Мы бы за тобой заезжали! — радостно ответил он. — Да блин, если ты будешь голая, получишь всё, что пожелаешь.
— Я хочу продолжать танцевать, — сказала я и продолжила.
— И я хочу. Обожаю, как огни отражаются на твоей мокрой киске, когда ты двигаешься, — это нереально горячо.
О Господи, лучше умереть. Он теперь откровенно уставился на мой низ, а там было очень мокро и липко и становилось только хуже от танца. Насколько красной я была в тот момент — не знаю, но краснее некуда для живого человека. Я возблагодарила Господа, когда песня завершилась.
Аномалия или пересечение миров