Он подозвал одну из девушек за столиком, и та с маленькой цифровой камерой подошла к нам. Я попозировала для снимка — он обнял меня за плечи, — но прежде чем я успела уйти, она тоже захотела кадр. Я разрешила — и сразу же, пока не попросили ещё, отошла подальше. Стейси танцевала в нескольких шагах с каким-то парнем. Ко мне приблизился ещё один, постарше Тони.
— Сначала назовитесь, — потребовала я; мне нужно было хоть какое-то подобие контроля.
— Уильям, — любезно ответил он. — Вчера я преподавал в университете, когда ты там была. Я прошёл тест?
— Да, давайте потанцуем, — согласилась я, хоть мне и не понравилось, что он преподаватель.
Под Билли Айдола мы затанцевали. То, что он преподаватель, разозлило меня. Разве у преподавателей не должно быть более строгих моральных принципов? Разве нормальный преподаватель не воспротивился бы такому? Должен бы.
— Я сегодня заметил, что те рисунки с тебя уже вывесили в коридорах, — сказал он. — Они изумительно сделаны — вылитая ты. Говорят, кто-то предложил купить пару штук. Необычно — ты ведь далеко не первая, кто позировал в том институте. Но вкус у него, надо признать, отменный.
— Спасибо, — ответила я, сглотнув, а потом выдавила: — Почему вы говорите, что вкус отменный?
— Потому что у тебя уникальная, редкая в наши дни красота, — пояснил он. — Плюс то, что ты девственница и гордишься этим, очень многое значит. Если позволишь заметить — у тебя прелестная грудь, такая и в старости не обвиснет. Жаль, у моей жены не такая.
Меня сейчас стошнит, он ещё и женат. Надеюсь, она узнает и выдерет его как следует. Эта песня когда-нибудь кончится?
****
— Пять парней — есть, — сказала Эшли, пробравшись ко мне. — А этот кто был?
— Извращенец, — бросила я. — За весь танец ни слова — только пялился мне в промежность. Единственное, что сказал: его зовут Льюис и не потанцую ли я с ним.
От всех этих танцев мне стало жарко: пот струился по груди и спине, а влага из промежности уже стекала по внутренней стороне бедра. Я хотела остановиться, вернуться за столик — но Эшли указала на двух парней, разговаривающих со Стейси.
— Видишь этих двоих? — спросила Эшли; я кивнула. — Это, кажется, приятели Стейси, она с ними здесь видится. Я договорилась: станцуешь с каждым по очереди — получится семь, — потом короткая передышка и ещё что-нибудь попить. Я их не знаю, но — всего лишь танцы, всё путём.
Эшли помахала им. На вид парням было чуть за двадцать, оба довольно симпатичные, с короткими стрижками и широкими плечами.
— Аманда, это мои друзья — Бретт и Чед, — представила Стейси, указав на каждого. — Они крутые и хотят с тобой потанцевать. Я сказала: если будут плохо себя вести — расскажу их родителям, на что они тратят деньги, присланные на учёбу. Давай сперва с Бреттом, потом Чед — следующий танец.
— А он почему первый? — обиженно спросил Чед.
— «Б» идёт раньше «Ч» по алфавиту, Чед, — лукаво ответила Стейси. — Если полегчает — я пока с тобой потанцую.
— А сиськи покажешь? — попросил Чед.
— Не здесь, — она шутливо ударила его в грудь. — Ещё кто увидит, неприлично.
Шутит она или нет — не знаю, но врезать ей хочется в любом случае. Бретт взял меня за руку и вывел на свободное место. С тёмными короткими волосами, он был похож на модель из
Трасса