сказала девушка. — Это твой первый раз в роли модели?
Я слишком нервничала, чтобы ответить, так что Карен ответила за меня, сообщив, что это мой первый раз. Вскоре в аудиторию зашли ещё люди, и через пару минут ряды мольбертов заполнили около двадцати пяти студентов, и все они смеялись и веселились в предвкушении того, как будут меня рисовать. А вот мне было совсем не весело. Мне приходилось прилагать усилия, чтобы не трястись безудержно от стыда — стоять здесь голой перед всеми ними. Это уже было хуже, чем когда мне пришлось сидеть за столом без всего ниже пояса, — тогда я хотя бы могла спрятаться.
— Так, Аманда, я хочу, чтобы ты легла на кушетку и закинула одну ногу на верхний край.
Я поднялась на небольшой подиум и села на кушетку, откинувшись на правую сторону, и неохотно закинула ногу на левый край, а другую ногу попыталась поджать, чтобы скрыть вагину от посторонних глаз.
— Хорошо. Теперь заведи ближнюю руку за голову, как подушку, а вторую руку положи вдоль тела. И опусти вторую ногу на пол, чтобы они могли лучше прорисовать твои половые губы.
Чёрт бы её побрал. Я сделала, как она велела, и в этой позе всё моё тело было выставлено на всеобщее обозрение перед всей группой. Я не могла не заметить, как это обрадовало кое-кого из парней.
— Идеально, Аманда. Ты выглядишь как женщина с тех старинных картин — очень женственная и пышная. Постарайся не двигаться и найди, на чём сосредоточить взгляд.
— Может, на мне сосредоточится, — раздался мужской голос, вызвав смех в аудитории.
— Прекрати, Дейл, — строго ответила Карен. — Никаких таких штучек. Будьте уважительны к девушке, для неё это впервые.
Требовалось немало усилий, чтобы не сорваться и не заплакать от того, что приходится это делать. Я изо всех сил держала себя в руках и решила сосредоточить взгляд на картинке с вазой фруктов, приколотой к стене, в надежде, что это меня отвлечёт. Но это мало помогало, когда звуки рисования заполнили комнату. Я не могла отделаться от мысли, что эти люди изучают моё тело, чтобы запомнить его и воспроизвести на бумаге. К несчастью для меня, эти мысли заставили моё тело снова меня предавать — я почувствовала, как соски начинают набухать ещё сильнее. От этого я ещё и покраснела, что не осталось незамеченным.
— О боже, она розовеет, — объявила какая-то женщина. — Какой приятный контраст с её молочной кожей.
Я услышала одобрительный гул в аудитории в ответ на этот комментарий. Как бы я хотела быть одной из них — сидеть там и оценивать, а не быть той, кого оценивают. Влагалище уже начинало увлажняться, а пара только начиналась. Как я это выдержу?
Продолжая позировать, я вскоре почувствовала сильный дискомфорт от этой позы. Не то чтобы кушетка была жёсткой — просто рука онемела от того, что поддерживала голову, а нога затекала от того, как свисала через край. Плюс ко всему, вся вода, которую я выпила в ресторане, теперь давила на мочевой пузырь. Придётся постараться не обращать внимания и надеяться, что продержусь до перерыва. Я продолжала смотреть на картинку на стене, чтобы не встречаться взглядом ни с кем, кто меня изучал, и пыталась думать о чём-то хорошем — например, о будущем ребёнке брата. Надеюсь, они хотя бы сдержат обещание помогать с его содержанием, если я буду делать, что они требуют.
— Гляньте, у Дейла стояк.
Аудитория взорвалась смехом, когда Дейл встал, чтобы продемонстрировать всем выпуклость в штанах.
Маленькая дрянь