чёрта с два это случится со мной. Когда мы уже собирались повернуть направо, мужчина в костюме и с бейджиком окликнул Карен и остановился прямо перед нами.
— Добрый день, сэр, — приветливо поздоровалась Карен.
— Добрый день, Карен, — ответил мужчина, улыбаясь. — Это и есть та маленькая эксгибиционистка, которая, как вы говорили, будет сегодня у вас моделью?
— Разумеется, она. Разве не видно?
— Даже не знаю, с чего бы это было заметно, — оба посмеялись над этой шуткой. — Ого. И это та самая, с субботнего матча. Вы храбрая молодая женщина.
Храброй можно быть, только когда делаешь это по своей воле. Я огляделась и увидела, что ещё больше людей заметили меня и останавливались поглазеть, и мне было стыдно, что всё, что я могу, — это стоять здесь и позволять им смотреть. О господи, мне правда очень нужно в туалет.
— Пожалуйста, Карен, мне очень надо, — взмолилась я, начиная ёрзать на месте, чем, возможно, выдала всем вокруг, что хочу писать.
— Конечно, Аманда. — Она указала на дверь слева по коридору. — Это прямо там. Я через секунду зайду, проверю, всё ли в порядке.
Я метнулась мимо неё к туалету. Я старалась не думать о том, как выгляжу, но когда вбежала в туалет, то вынуждена была увидеть своё отражение в большом зеркале рядом с раковинами. Вот она я — совершенно голая, красная, с испуганным лицом; я почти не узнала себя в этом отражении. Я со стыдом отвернулась от этого зрелища и зашла в ближайшую кабинку, заперев дверь. Было невероятно приятно побыть одной — пусть даже в туалетной кабинке. Я сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем начала облегчаться, и, к счастью, стала понемногу успокаиваться. Было так хорошо наконец выпустить это — держать позу теперь, наверное, будет чуть легче с пустым мочевым пузырём. Закончив, я продолжала сидеть, наслаждаясь уединением. Было приятно водить ногами взад-вперёд, и я опустила голову на колени, а руки продолжали массировать бёдра. Я вспомнила прошлую неделю, в это же время, когда моя жизнь принадлежала мне, и я сидела на паре по маркетингу — которую я теперь не посещаю — и пыталась придумать идею для рекламного ролика стирального порошка. Помню, я думала, что это будет весело, и у меня была идея, которая, как мне казалось, могла бы сработать, — но теперь я этого уже не узнаю, потому что я во власти двух извращённых женщин, которые не дают мне одеваться. Я почувствовала, как слёзы обожгли глаза, и решила просто дать им волю.
— Аманда? — услышала я голос Карен, зашедшей в туалет. — Аманда, всё в порядке?
— Да, — ответила я, пытаясь скрыть рыдание в голосе.
— Ты плачешь? — Я услышала, как она подошла к моей кабинке. — Здесь кто-то был? Они что-то тебе сделали?
— Нет. Никто ничего не делал.
Я взяла немного туалетной бумаги и вытерла глаза. Мне и правда стало немного легче — иногда такая разрядка помогает. Я встала, спустила воду и глубоко вздохнула, отпирая дверь кабинки. Карен стояла прямо там, и когда я открыла дверь, она заключила меня в крепкие медвежьи объятия.
— Всё хорошо, — проворковала она. — Представляю, как это временами ужасно для тебя. Но ты поступаешь правильно, что подчиняешься. Я видела, что Эм и СиДжей делают с теми, кто идёт против них, — зрелище не из приятных.
Я попыталась вырваться из её объятий, но она была слишком сильна и, похоже, не собиралась отпускать. Её руки скользили вверх-вниз по моей спине, а затем остановились прямо на
Одиночество