ослепла. Но бежать не перестала, несмотря на залитые дождём глаза, и старалась бежать так, чтобы лесополоса оставалась за спиной и заслоняла меня от большей части института — но не от всего здания. Пожалуйста, пусть никто сюда не смотрит. Где-то на полпути через открытое поле ошейник замолчал. Я вздохнула с облегчением, но одновременно разозлилась: они опять сделали выбор за меня, подав этот сигнал. Меня бесит, что мне не дают прятаться.
Добежав до дальней ограды поля, я повернула налево и, огибая её, направилась ко входу. Опустив взгляд, я увидела, как моё мокрое тело блестит от дождя, а вода отскакивает от него при каждом шаге. Я сегодня, кажется, не просыхаю. Я обрадовалась, добравшись до скамейки запасных и укрывшись от дождя. С меня текло ручьём на пол; я снова выжала воду из косичек. Огляделась в поисках, чем бы вытереться, но скамейка была пуста. Пожарную сирену было слышно даже отсюда — значит, она, скорее всего, достаточно громкая, чтобы заглушить писк моего ошейника; надеюсь, никто меня не услышал. Я выглянула из-под навеса в сторону института, проверяя, не идёт ли за мной кто-нибудь из тех, кто мог меня заметить. Никого — надеюсь, это хороший знак.
Я села на холодную скамейку и попыталась что-то придумать. Чёрт, что мне делать? Не хочу сидеть здесь весь день — слишком холодно, блин. Чтобы вернуться в институт, нужно снова пересечь всё это пространство, потом пробраться в здание и в раздевалку — и надеяться, что никто не увидит. Но чтобы вообще рассматривать такой вариант, надо как минимум дождаться, пока закончится учебная пожарная тревога и все зайдут обратно. Странно, что она ещё не закончилась, — обычно к этому времени уже всё. Я подтянула колени к подбородку, крепко обняла себя за плечи и продолжила обдумывать свои варианты. Если в ошейник встроен маячок, они должны знать, где я. Может, если подожду подольше, кто-нибудь придёт за мной. Не могут же они хотеть, чтобы я торчала тут весь день. Может, пришлют Гейл с футболкой или чем-то таким. Хотя, наверное, я зря надеюсь на их добрые намерения. В этот момент ошейник снова стал тёплым — как тогда, когда мне пришлось бежать через город. Как бы я ни ненавидела эту штуку, я всё-таки обрадовалась теплу, которое от неё исходило. Она грела, но не обжигала — в отличие от моей одежды, когда пришлось её снимать. Тепло пришлось особенно кстати: дождь припустил ещё сильнее, и теперь с крыши над скамейкой запасных лились целые потоки воды. Хорошо, что здесь хотя бы сухо.
Но уют мой продлился недолго: бросив взгляд в сторону, я заметила людей на другой скамейке запасных, на противоположной стороне поля. Охренеть — они что, всё это время там были? Я их совсем не заметила. Наверное, я слишком сосредоточилась на себе и не догадалась осмотреть вторую скамейку. Я разглядела троих — двоих парней и девушку. Они стояли у соседней скамейки запасных и смотрели прямо на меня. Я замерла от страха, когда они вышли из-под своего навеса и направились ко мне. Чёрт, кажется, у меня проблемы. Попробовать убежать? Но куда? Я не успела ничего предпринять, как они уже стояли у моей скамейки. Девушку я узнала: Тесс, латиноамериканка с курса помладше, с которой у нас в прошлом году была общая пара. Лица парней казались знакомыми, но имён я не знала — одного того, что это были парни, хватило, чтобы меня охватила паника. Они с явным возбуждением разглядывали меня, съёжившуюся на скамейке.
Ирония судьбы или моя фотосессия