натянулись, обрисовывая ее промежность: белая ткань плотно облегала лобок, и сквозь нее угадывались очертания половых губ. Саша заметил, что у Татьяны Викторовны половые губы, вероятно, были большими, потому что они образовывали два отчетливых валика под тканью, а между ними была глубокая впадина. От этого вида его член дернулся с такой силой, что парнишка испугался — не лопнут ли трусики.
Врач наконец подняла взгляд и на ее лице показалось удивление от вида женщины, которая уселась в кресло для осмотра, не сняв нижнего белья. То ли благодаря выдержки, то ли — профессиональному такту, но девушка не стала отчитывать учительницу, а просто кивнула головой в сторону бесстыдно расставленных ног:
— Теперь спустите трусы, — скомандовала Елена Сергеевна, теребя в руках стеклянный градусник, который достала из металлической коробочки.
Учительница шумно сглотнула, глядя на блестящий кончик градусника, оставаясь без движения.
— Татьяна Викторовна, — повторила врач, — Не затягивайте. У нас мало времени.
Женщина в кресле зажмурилась, но все же приподняла бедра и стянула белье до колен. Теперь все, что было у нее между ног, оказалось на виду.
Сашка увидел аккуратную, ухоженную вульву с темно-русыми волосками, подстриженными коротко, так что кожа просвечивала. Волоски были жесткими, слегка вьющимися, и остались только на лобке, не спускаясь на половые губы. Сами губы — большие, мясистые, темно-розового цвета — были плотно сомкнуты, но чуть приоткрывались внизу, где виднелась маленькая розовая щель. Клитор был скрыт под складкой кожи, но парнишка заметил, что эта складка припухшая и блестящая — учительница, несмотря на стыд, явно была возбуждена. Он не мог отвести взгляд от этой картины: влажный вход во влагалище, который слегка пульсировал в такт дыханию, маленькая звездочка ануса, сжатая в тугую розочку, и выступающие бугорки половых губ, покрытые редкими волосками по краям.
— Хорошо, — сказала Елена Сергеевна и, держа градусник в руке, добавила: — Сейчас измерим температуру ректально.
Учительница, не открывая глаз, с трудом чуть спустила таз к основанию кресла, подтянув колени к животу. Ее ягодицы — круглые, упругие, с гладкой кожей без единого прыщика или растяжки — оказались прямо перед взглядом Саши. Он видел, как кожа на заднице блестит в свете ламп, как половинки попки слегка дрожат от напряжения, и как между ними, в глубокой ложбинке, прячется анус — маленькая розовая звездочка с радиальными складками. Когда учительница вздохнула, анус слегка приоткрылся, и школьник заметил темно-розовую внутренность — настолько яркую и влажную, что у него перехватило дыхание.
Елена Сергеевна смочила кончик градусника вазелином из тюбика, потом осторожно раздвинула ягодицы учительницы большим и указательным пальцами левой руки. Саша увидел, как кожа натянулась, и анус стал более открытым — теперь была видна не только розовая звездочка, но и влажные и блестящие первые сантиметры прямой кишки. Доктор медленно, но уверенно ввела градусник — сначала на полсантиметра, потом глубже, сантиметра на три-четыре. Стекло вошло легко, потому что вазелин обильно смазал отверстие, но Татьяна Викторовна вздохнула — резко, с надрывом, — и ее тело напряглось. Саша видел, как мышцы ягодиц и промежности сжались вокруг градусника, как анус обхватил стеклянную трубочку, и как учительница замерла в неудобной позе.
— Терпите, — сказала Елена Сергеевна. — Всего пять минут.
Она отошла к столу, чтобы записать что-то в журнал, оставив градусник торчать из ануса учительницы. Сашка смотрел на этот градусник, торчащий между двумя упругими ягодицами, и не мог отвести взгляд. Он представил, как бы чувствовал себя на месте учительницы — лежать с раздвинутыми ногами, с градусником в заднем проходе, и знать, что на тебя смотрят ученицы (а на самом деле
Возблагодаренная забывчивость