Саша привык, что девушки могут раздеваться при нем, как перед другой девушкой и перестал стесняться.
— Но я... — Таня покраснела. Она чувствовала, как ее соски — маленькие, розовые — напряглись под тканью футболки от одного только упоминания о раздевании.
— Тань, — Юля подошла к подруге и взяла за плечи. — Ты хочешь, чтобы спектакль состоялся? Хочешь помочь Саше? Тогда делай, как я говорю. Мы не будем раздеваться догола — останемся в нижнем белье.
Юля сходила за платьями и одно протянула Тане:
— Вот твой наряд — платье в пол, темно-синее, с открытой спиной.
Таня посмотрела на Сашу. Он сидел на стуле, опустив глаза, и его лицо под макияжем было непроницаемо, но уши снова горели красным. Парнишка ведь слышал разговор школьниц. Таня вздохнула — глубоко, до дрожи в груди.
— Хорошо, — сказала она едва слышно.
— Тогда начинаем, — Юля начала расстегивать свою блузку.
Она делала это медленно, словно нарочно растягивая момент. Сначала отпустила узел на животе, потом расстегнула пуговицы одну за другой, начиная сверху. Легкая ткань разошлась, открывая белый кружевной лифчик-бра, который едва прикрывала ее грудь третьего размера. Юля сняла блузку и бросила ее на стул. Затем взялась за молнию на шортах.
Саша не мог отвести взгляд. Парнишка знал, что смотреть неприлично, что сейчас он был в роли девушки, но его глаза сами скользили по изгибам Юлиного тела, по ее гладкому животу, по тонкой полоске кружева на трусах, видневшейся из-под расстегнутых шорт. Когда девушка спустила шорты, открыв полностью белые кружевные стринги, обтягивающие ее высокие ягодицы, Сашка почувствовал, как его член дернулся под платьем, становясь тверже.
— Теперь ты, — Юля кивнула Тане. — Не стесняйся.
Таня стояла, сжавшись, потом повернулась к парнишке полубоком. Она подняла руки, ухватилась за нижний край своей футболки и медленно потянула вверх. Ткань скользила по ее телу, открывая сначала живот — плоский, с едва заметным рельефом мышц, — потом ребра, потом маленькую грудь. Под футболкой ничего не было: Таня никогда не носила бюстгальтеры, потому что они на ней висели. Теперь ее соски — маленькие, розовые, похожие на бутоны — оказались на виду. Она быстро перекинула футболку через голову и прижала локти к бокам, пытаясь прикрыться.
— Не прячь, — сказала Юля. — У тебя красивая грудь. Маленькая, но аккуратная.
Таня опустила руки. Чувство стыда смешивалось с неожиданным теплом в паху. Она видела, как Саша смотрит на нее — его глаза скользили по ее обнаженной груди, по соскам, которые от волнения стали твердыми. Он быстро отвел взгляд, но было поздно: Таня заметила.
— Теперь леггинсы, — скомандовала Юля.
Таня взялась за пояс. Ей казалось, что каждое движение длится вечность. Девушка стянула черные леггинсы вниз, открывая свои ноги — стройные, с гладкой кожей, — и наконец, трусики. На ней были обычные хлопковые бикини белого цвета, слегка влажные от пота и волнения. Юля покачала головой:
— Ты же обещала надеть новые.
— Я... сейчас, — Таня взяла сиреневые кружевные трусики, которые утром ей дала подруга, и, отвернувшись на секунду, быстро скинула свои и натянула новые. Кружево приятно щекотало кожу, облегая ее округлые ягодицы. Спереди трусики были почти прозрачными — сквозь кружево угадывалась гладкая, без единого волоска, кожа лобка. Таня всегда брила между ног, хоть никогда и не показывала кому-либо свою писю.
Таня надела его. Мягкие, прозрачные чашечки легли на ее маленькую грудь, и соски проступили сквозь кружево. Школьница посмотрела на себя в зеркало: из отражения смотрела почти незнакомая девушка — смущенная, с горящими глазами, в соблазнительном белье.
Пират Влад