гостиной я отчетливо слышала, как Кристина, забыв о своей гордости, жадно и преданно лижет мою сестру.
Ольга резко запустила пальцы в волосы Кристины, заставляя её запрокинуть голову назад. Взгляд Ольги потемнел от азарта. Она посмотрела сверху вниз на стоящую перед ней девушку и с хрипотцой спросила:
— Ну что, Кристина… признавайся. Тебе ведь понравилось лизать вчера Элеонору? Только честно. Перед матерью отпираться бессмысленно, мы все всё видели.
Кристина, даже не пытаясь отстраниться от бедер Ольги, судорожно сглотнула. Её щеки горели пунцовым румянцем, но в глазах больше не было страха — только капитуляция. Она приглушенно, прерывисто выдохнула:
— Да… это было невероятно. Я полночи не могла уснуть. Я прокручивала эту сцену в голове снова и снова. Кончила несколько раз подряд, просто вспоминая её вкус… Я никогда не думала, что буду так сильно хотеть собственную мать.
Элеонора судорожно вскрикнула — наполовину от неожиданности, наполовину от хлынувшего восторга. Она прижала ладонь к груди, глядя на дочь расширившимися глазами:
— О боже! Кристина… она призналась! Это так… возбуждающе! Девочка моя, ты наконец-то перестала строить из себя высокомерную суку?
Ольга хищно усмехнулась, довольная результатом своей манипуляции, и тут же скомандовала:
— Раз так, давайте поменяемся. Быстро. Покажи маме, как сильно ты скучала по её вкусу. А Алина займется мной.
Мы с Кристиной сработали синхронно, плавно переходя от одной женщины к другой. Теперь мои губы ласкали Ольгу, а Кристина вернулась к Элеоноре. Это был идеальный, безупречный обмен. Мы двигались в абсолютном унисоне, создавая единую симфонию из хриплых стонов и влажных, тягучих звуков. Воздух в роскошной гостиной окончательно пропитался запахом секса, кожи и взаимного, почти катарсического прощения.
Когда первая волна экстаза схлынула, уступив место блаженной истоме, мы остались лежать на ковре у их кресел. Ольга лениво поглаживала меня по плечу, а Элеонора, тяжело дыша, перебирала пальцами волосы Кристины. В комнате повисла мягкая, но властная тишина, которую прервала Ольга.
— Ну что, Элеонора, — Ольга закинула ногу на ногу, глядя на хозяйку дома сквозь прикрытые веки. — Кризис миновал. Теперь давай начистоту. Как мы будем жить дальше? Нам нужен четкий регламент, чтобы твоя дочь снова не сорвалась с поводка.
Элеонора перевела на Ольгу затуманенный, но постепенно проясняющийся взгляд предпринимательницы:
— Согласна. Контроль превыше всего. Кристина, посмотри на меня.
Кристина подняла голову, послушно заглядывая матери в глаза.
— С сегодняшнего дня, — жестко произнесла Элеонора, — ты будешь делать всё, что скажет Алина. В университете, дома, здесь. Если Алина захочет, чтобы ты ждала её на коленях после пар — ты будешь ждать. Если Ольга вызовет тебя посреди ночи — ты приедешь. Ты понимаешь, что это твоя единственная альтернатива полному изгнанию из семьи после предательства матери?
— Да, мама, — тихо, но без колебаний ответила Кристина. Она перевела взгляд на меня. — Алина… я правда всё поняла. Можешь располагать мной как захочешь. Я больше не подставлю тебя.
Ольга одобрительно хмыкнула и посмотрела на меня:
— Алина, детка, тебя устраивают такие условия? Наша маленькая шантажистка официально переходит в твое полное распоряжение.
Я приподнялась на локте, чувствуя себя хозяйкой положения, и посмотрела на Кристину сверху вниз:
— Меня это более чем устраивает. Но у меня есть условие. Кристина, ты будешь организовывать для нас закрытые вечера и участвовать в них. Ты будешь нашей прислугой и нашей игрушкой. И никаких секретов от меня. Каждое твое действие в университете под моим полным контролем. Согласна?
— Согласна, — прошептала Кристина, и в её глазах мелькнула странная, мазохистская радость от того, что её судьба наконец решена за неё.
Элеонора улыбнулась, окончательно расслабляясь, и с глубокой благодарностью посмотрела на мою
Поделился женой