на грани срыва. Я обещала помочь ему набросать презентацию для заказчика. Ты же знаешь, у меня хорошо получается структурировать информацию.
— Ты дизайнер интерьеров, а не бизнес-консультант, — заметил Андрей, не отрываясь от телефона.
— Это не имеет значения. Принципы визуальной подачи везде одинаковые. И потом, я просто хочу помочь. Он твой друг, в конце концов.
Последний аргумент был неоспоримым. Андрей не мог сказать «нет» именно потому, что Денис был его другом. Отказать — значило бы признать, что он подозревает их в чем-то недостойном. А он не хотел этого признавать. Даже перед самим собой.
— Ладно, — сказал он. — Во сколько вернешься?
— Думаю, не поздно. Часов в десять-одиннадцать. Не скучай.
Андрей сидел за кухонным столом и смотрел, как она собирается. Она надела новое платье — темно-синее, с открытыми плечами, которое он раньше не видел. Когда она успела его купить? Почему не показала ему?
— Ты надела новое платье, чтобы делать презентацию? — спросил он, и голос прозвучал резче, чем он хотел.
Катя замерла, поправляя волосы перед зеркалом в прихожей.
— Я просто хотела выглядеть... прилично. Это же деловая встреча, в конце концов.
— Деловая встреча в пятницу вечером, на которой ты будешь вдвоем с моим лучшим другом.
Она обернулась, и в ее глазах вспыхнуло раздражение.
— Андрей, что ты пытаешься сказать? Если ты против, скажи прямо. Я не поеду. Но тогда ты сам позвони Денису и объясни, почему твоя жена не может помочь ему с проектом, от которого зависит его карьера.
Она поставила его перед выбором: либо он признает свою ревность, либо отступает. Он отступил.
— Езжай. Просто... возвращайся не поздно.
Она поцеловала его в щеку — быстро, формально, как целуют перед выходом на работу — и ушла. Хлопнула входная дверь. Андрей остался один в пустой квартире.
Он ходил из комнаты в комнату, не зная, чем себя занять. Включил телевизор, но не мог сосредоточиться. Взял книгу, но буквы расплывались перед глазами. Он думал о том, что сейчас Катя сидит в квартире Дениса, пьет чай или вино, смотрит в его ноутбук, улыбается, дает советы. Возможно, они смеются над чем-то. Возможно, Денис смотрит на нее тем взглядом, который Андрей помнил по институтским временам — когда он смотрел на девушку, которая ему нравилась. Возможно... да что угодно возможно.
Он налил себе виски. Потом еще. В голове зашумело, мысли стали вязкими и неповоротливыми. В десять часов Катя не вернулась. В одиннадцать — тоже. Он написал ей сообщение: «Ты скоро?» Ответ пришел через полчаса: «Прости, засиделись. Уже выезжаю. Буду через полчаса».
Полчаса превратились в час. Андрей сидел в кресле, глядя в темноту, и слушал, как тикают часы на стене.
Андрей встряхнул головой. Нет. Это бред. Катя не такая. Денис не такой. Они просто друзья. Они делают презентацию. Но откуда тогда это липкое, тошнотворное чувство в груди? Откуда эта потребность проверить ее телефон, прочитать каждое сообщение, узнать наверняка?
Он сидел в темноте и пил. Перечитывать ее телефон было незачем — он и так помнил каждое слово из той переписки. «Только ты умеешь меня успокоить». «Ты экстрасенс, честное слово». «Особенно Андрей». Эти фразы всплывали в памяти, как ядовитые пузыри на поверхности болота. Он представлял ее в квартире Дениса.
Андрей допил виски и налил еще. Стрелки часов двигались с издевательской медлительностью. Каждая минута была наполнена картинками, которые его воображение рисовало с мучительной детализацией: вот Денис кладет руку ей на плечо, показывая что-то на экране. Вот она смеется, запрокинув голову, и ее волосы касаются его щеки. Вот они замолкают, глядя друг на друга, и в этом молчании больше
Вот такой вот Татьянин день