сон, полный странных образов и недосказанных фраз. Впереди было еще много дней, много разговоров, много открытий. Но той, прежней, спокойной жизни уже не будет никогда. Даже если он пока этого не понимает.
Прошло две недели. Октябрь окончательно вступил в свои права, раскрасив город в оттенки охры и багрянца, а небо затянув низкими, тяжелыми облаками, которые цеплялись за верхушки зданий и сыпали мелкой, противной моросью. Андрей шел по улице, подняв воротник пальто, и думал о том, что осень в этом году какая-то особенно промозглая. Или это просто его внутреннее состояние окрашивало все вокруг в серые тона.
После той поездки на шашлыки он старался вести себя как обычно. Не задавал лишних вопросов, не комментировал частые созвоны Кати с Денисом, не проверял ее телефон. Он убедил себя, что та записка — «спасибо за вчерашний вечер, ты удивительный» — была просто благодарностью за помощь в работе. Что «ты удивительный» — это просто фигура речи, ничего не значащий комплимент, вроде тех, что раздают направо и налево. Что он сам себя накручивает, выдумывает то, чего нет, раздувает из мухи слона.
Но где-то глубоко внутри, в том самом темном углу сознания, куда он боялся заглядывать, поселился холодный, липкий комок тревоги. Он просыпался с ним по утрам, ходил с ним на работу, ложился с ним спать. Этот комок не исчезал, даже когда все было хорошо. Даже когда Катя была ласкова и внимательна, даже когда Денис звонил ему, а не ей. Просто отступал в тень, чтобы в следующую минуту снова напомнить о себе.
В четверг утром Катя объявила, что вечером снова поедет к Денису.
— У них там совсем беда с проектом, — сказала она, стоя перед зеркалом в прихожей и поправляя волосы. — Я обещала помочь доделать финальную версию презентации. Заказчик приезжает в понедельник, так что у них последний рывок.
— Опять? — Андрей не сумел скрыть нотку недовольства в голосе. — Мне казалось, вы уже все сделали в прошлый раз.
— В прошлый раз мы сделали черновик. А теперь нужна чистовая версия, с правками заказчика, с новыми цифрами, с анимацией. Это реально большой объем работы.
— Почему ты? У него что, в команде нет никого, кто умеет делать презентации?
Катя обернулась и посмотрела на него. В ее взгляде не было злости, скорее — легкое удивление и что-то похожее на разочарование.
— Потому что я делаю это хорошо. Потому что я хочу помочь. И потому что он твой друг. Я думала, ты это ценишь.
Андрей промолчал. Она снова использовала этот аргумент — «он твой друг». И против этого аргумента у него не было оружия. Действительно, если бы он стал возражать, это выглядело бы так, будто он не доверяет ни жене, ни другу. А признаться в этом он не мог даже себе.
— Во сколько планируешь закончить? — спросил он, меняя тактику.
— Честно? Не знаю, — Катя накинула пальто и взяла сумку. — Там правда много работы. Если засидимся допоздна, я, может, останусь у него ночевать. У него есть гостевая комната, ты же знаешь.
Внутри у Андрея все сжалось. Заночевать. У Дениса. В его квартире. Они будут вдвоем — поздно вечером, ночью, утром. И он должен будет лежать здесь, в их общей постели, и думать о том, что происходит там.
— Это удобно? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — У него одна спальня, насколько я помню.
— У него диван в гостиной раскладывается, и гостевая комната есть. Ты чего, Андрей? — она подошла ближе и положила ладонь ему на грудь. —
Виртуальный эротический массаж.