не слишком громкая, приятная, в основном ретро и легкий джаз. Несколько пар уже танцевали на небольшом танцполе, остальные сидели за столиками у бара.
Публика была взрослая — действительно, «кому за тридцать», как и обещало объявление. Сорокалетние, пятидесятилетние, некоторые и старше. Все одетые нарядно, но без молодежного вызова. Чувствовалась атмосфера отдыха и легкой курортной распущенности, которая обычно витает в таких местах.
Они заняли столик у окна. Заказали по коктейлю. Катя сияла — она явно была в своей стихии. Ее серебристое платье переливалось в свете огней, привлекая взгляды. Она отпивала коктейль и поглядывала по сторонам с видом женщины, которая знает, что она привлекательна, и наслаждается этим.
— Смотрите, тут и правда интересно, — сказала она. — Вон та пара танцует сальсу. И дедушка у бара очень колоритный.
— Дедушка на тебя уже пялится, — заметил Денис.
— Пусть пялится. Мне не жалко.
Андрей сидел, потягивая виски, и наблюдал. Ему было немного не по себе — он не привык к таким местам. Но присутствие Кати и Дениса рядом создавало ощущение безопасности. Словно они были командой. Семьей. Какой бы странной эта семья ни была.
Денис обернулся. К их столику подходил мужчина — высокий, широкоплечий, с густыми темными волосами, в которых серебрилась легкая седина на висках. Он был одет прилично — светлая рубашка, темные брюки, недешевые часы на запястье. Его лицо было волевым, с четко очерченной челюстью и голубыми глазами, которые ярко выделялись на загорелом лице. От него пахло дорогим одеколоном и какой-то особой, почти осязаемой уверенностью.
— Рома? — Денис вскочил со стула. — Рома Бережной! Черт возьми, сколько лет!
Они обнялись — по-мужски, с хлопками по спине. Было видно, что это старые знакомые, возможно, даже друзья, которых развела жизнь.
— Лет десять, наверное, — сказал Рома, отстраняясь и разглядывая Дениса. — С нашей последней встречи на конференции в Питере. Ты отлично выглядишь.
— Ты тоже. Как ты здесь?
— Решил взять отпуск. Слышал про этот курорт, хотел посмотреть. Приехал один. А ты?
— Мы с друзьями, — Денис повернулся к столу. — Знакомься. Это Андрей, мой лучший друг со школы. А это Катя, его жена.
Рома повернулся к Андрею и пожал ему руку. Рукопожатие было крепким, уверенным — так жмут руку люди, которые привыкли к уважению. Потом он повернулся к Кате.
И Андрей увидел это.
Взгляд Кати изменился. Ее глаза чуть расширились, зрачки стали больше, а на губах появилась та самая улыбка, которую он уже научился распознавать. Улыбка голода. Улыбка желания. Она смотрела на незнакомца так, как кошка смотрит на птицу, сидящую слишком близко.
— Очень приятно, — сказал Рома, беря ее руку и поднося к губам. Легкий поцелуй, едва касающийся кожи. — Андрей, вам повезло. У вас потрясающе красивая жена.
— Спасибо, — ответил Андрей, чувствуя, как внутри снова закипает знакомая смесь эмоций.
— Присаживайся к нам, — предложил Денис. — Расскажи, как ты, что ты, где пропадал.
Рома сел за их столик. Он двигался с грацией человека, который привык к своему телу и знает ему цену. Его торс под рубашкой был явно мускулистым — видимо, он много времени проводил в зале. Плечи широкие, талия узкая, руки с длинными пальцами и ухоженными ногтями. Он был красив — той особой, зрелой мужской красотой, которая приходит после сорока и дается не всем.
— Да особо нечего рассказывать, — Рома отпил из бокала, который ему принес официант. — Работаю в инвестиционной сфере. Много езжу. Развелся три года назад, детей нет. Сейчас вот решил взять паузу, приехал
Фут-фетиш: спасительница