его тело не слушалось разума. Его тело хотело продолжения. Хотело увидеть, как она проснётся и, не смущаясь, начнёт сосать по-настоящему. Хотело увидеть, как Рома однажды займёт место Дениса в их постели. Хотело всего и сразу, и это желание было сильнее стыда.
Он заставил себя дышать ровно. Потом медленно, очень медленно сел на край кровати. Катя пошевелилась во сне, её губы соскользнули с члена Дениса с тихим, влажным звуком, и она перевернулась на спину, не просыпаясь. Её лицо было безмятежным, на губах играла лёгкая улыбка. Словно ей снилось что-то очень приятное.
Андрей осторожно встал, накинул халат и на цыпочках вышел из спальни. Только на кухне, когда дверь за ним закрылась, он позволил себе выдохнуть. Его руки дрожали. Он оперся о столешницу и несколько минут стоял так, глядя в окно на залитые солнцем сосны. Член всё ещё болезненно ныл, требуя разрядки, но он не стал себя трогать. Это было бы последним предательством — признаться себе, насколько сильно ему понравилось то, что он только что увидел.
«Она скоро будет сосать Роману, — прошептал внутренний голос. — Она уже решила. И ты знаешь, что не остановишь её. Ты будешь сидеть и смотреть, как ты сидел и смотрел всегда. И тебе это понравится».
Андрей закрыл глаза. Этот голос был прав. И он ничего не мог с этим поделать.
Вчерашний разговор, подслушанный ночью, все еще звучал у него в ушах. «Я хочу с ним ближе познакомиться». «Он очень привлекательный». «Я хочу все и сразу». Его жена, его Катя, теперь хотела еще одного мужчину. Не просто Дениса — с ним она уже получила то, что хотела. Теперь ее аппетит разгорелся, и на горизонте появился Рома — высокий, красивый, уверенный в себе самец, который не скрывал своих намерений.
И что чувствовал Андрей по этому поводу? Ответ пугал его самого. Он чувствовал любопытство. И возбуждение.
Чайник закипел. Андрей налил себе кофе и сел у окна, глядя на горы.
Через полчаса на кухне появился Денис. Он выглядел невыспавшимся — под глазами залегли тени, лицо было бледным. Он молча налил себе кофе и сел напротив Андрея.
— Плохо спал? — спросил Андрей.
— Не очень, — Денис потер лицо ладонями. — Ворочался.
— Горы. Давление, наверное.
— Наверное.
Они помолчали. Андрей заметил, что Денис чем-то обеспокоен. Его обычная уверенность куда-то исчезла, сменившись нервным напряжением, которое проявлялось в мелких деталях — в том, как он постукивал пальцами по чашке, как отводил взгляд, как хмурил брови.
— Что-то случилось? — спросил Андрей.
— Нет, — слишком быстро ответил Денис. — Все нормально. Просто... мысли всякие.
Из спальни вышла Катя. Она была в коротком халатике, накинутом на голое тело, и выглядела цветущей — свежая, отдохнувшая, с румянцем на щеках. Халатик едва доходил до середины бедра и не был запахнут как следует, открывая глубокую ложбинку между грудей. Андрей сразу заметил: её соски всё ещё слегка припухшие, а кожа на шее чуть покрасневшая — следы ночных ласк. Она подошла к столу, наклонилась и поцеловала Андрея в макушку — тепло, привычно. От неё пахло гелем для душа и чем-то сладким, мускусным. Потом она выпрямилась и повернулась к Денису.
Тот сидел с чашкой кофе и только поднял глаза, как Катя, не говоря ни слова, наклонилась к его лицу и прижалась губами к его рту. Это был не дружеский чмок, не лёгкий поцелуй в щёку. Её губы раскрылись, и она медленно, чувственно втянула его нижнюю губу, провела языком по его зубам, а затем скользнула глубже — в откровенный, влажный поцелуй, в котором читалась не просто страсть,
Царицынская охота