— Пенни честно призналась, откуда у неё такая любовь к отсосу. Какая мать, такая и дочь.
— Сукин сын! — Он повернулся ко мне. — Это правда?
— Только на минуту или около того, это было довольно удивительно. — Я повернулся к маме. — Я думал, мы собирались сохранить некоторые вещи в тайне? Возможно, она не хочет, чтобы все знали.
Она посмотрела на меня.
— Мы собираемся хранить секреты от твоего отца, Джереми?
— Нет, мэм.
— «Нет, мэм» — это правильный ответ! Ты не будешь говорить об этом никому другому, ты понял, но мы ничего не будем скрывать от твоего отца. Я правильно поняла?
Отец вмешался:
— Не будь к нему строга, Элис. Он не пытался ничего от меня скрывать. Ни о чём, что имеет значение. Она замужем. Я могу понять его нежелание рассказывать, особенно если она просила тебя не делать этого.
— Говори, что хочешь, Гарольд. Никаких секретов. Только не о спальне. Удержишь одну вещь, и скоро будет другая, а потом ещё и ещё. Ты этого хочешь? — В её голосе всё ещё звучала злость. Мне это не понравилось.
И папе тоже. Он крепко взял её за плечи, его голос был твёрдым.
— Нет. Но позволь мне прояснить ситуацию, Элис. Очень чётко. У меня есть свои правила. Если ты их нарушаешь, например, облизываешь лицо Пенни, я хочу знать. Если ты дашь обещание кому-то другому, не из нашей семьи, я не хочу, чтобы ты нарушала это обещание. Ты поняла?
Она молча кивнула.
— Прекрасно. Я уверена, что она не хотела, чтобы мы скрывали от тебя лизание лица. Мы сняли это на видео. Я специально попросила Джереми снять это для её папы.
— Она так и сделала, папа. Это единственный раз за всю ночь, когда у меня была камера.
— Для папы? Так я полагаю, Джо получит копию этого видео? — спросил папа.
— Это его дочь. Коллин сказала, что это будет ему подарок на день рождения.
— Он не будет немного удивлён, увидев, как моя жена слизывает сперму нашего сына с лица его дочери?
— Удивлён? Возможно. Коллин поступила ещё хуже. У них не будет особых разговоров. Черт возьми, он будет смотреть видео, как его великолепную дочь развращают. Ему это понравится.
Отец не выглядел восторженным.
Я придвинулся к нему, а мама положила свои ноги на мои.
— Папа, подожди, пока не увидишь видео. Вся ночь была потрясающей. Если ты захочешь, чтобы я что-нибудь убрал, я уберу. Обещаю.
Я потёрся о мамины ноги.
— Мама была ангелом. Она знала, что делать, на каждом шагу, благодаря тебе. Она мне всё рассказывала. Как сильно нажимать, как глубоко заходить, когда замедлиться, когда ускориться. Без неё я бы всё испортил. Вот увидишь.
Он нехотя усмехнулся.
— Она действительно знает толк в больших членах.
Мама дразняще шлёпнула его.
— Боже, Гарольд, ты говоришь обо мне как о шлюхе! Об одном большом члене.
Он кивнул.
— Одном. — Он снова повернулся ко мне: — Продолжай.
— Было так трудно начать с ней. Я не мог войти. Она была сжата и практически плакала. Коллин сама чуть не плакала, зажмурив глаза, держа Пенни за руку.
— Объясни мне ещё раз, почему она там была, — попросил он маму.
— Это самый важный день в жизни Пенни! Такой же большой, как её свадьба или первый ребёнок. Для нас, девочек, всё по-другому. Какая девушка не хочет, чтобы мама была рядом с ней в родильном зале или когда она идёт к алтарю? Боже, Гарольд, это было так прекрасно. Вот увидишь. Когда она начала
Трасса