лежащую на мне. — Подержи её немного. Ей нужно почувствовать себя в безопасности, прежде чем она сможет вернуться к нам. Я принесу ей воды, ей она понадобится.
Я обнял её, целуя её щёки, её тонкую шею, крепко прижимая к себе. Она хныкала, даже хихикала, была совершенно не в себе. Я почувствовал, как она прижимается ко мне. Я потянулся вниз и обхватил её за щеку, надавливая, успокаивая её.
— Ты была идеальна, мама. Я никогда не видел ничего более прекрасного. Я люблю тебя, мама. Я здесь ради тебя, и я люблю тебя.
Она задрожала.
— Джереми?
Я крепко обнял её:
— С возвращением, мама.
Она устроилась в моих объятиях, мурлыча.
— Ммм, мои шаловливые мальчики, — пробормотала она, ткнувшись головой в моё плечо и свернувшись калачиком у меня на коленях.
Появился папа со стаканом воды.
— Как она? — спросил он.
— Кажется, лучше. Она поняла, кто я, только секунду назад.
Папа наклонился к ней и откинул её голову назад.
— Элис, — твёрдо сказал он.
Она открыла глаза и одарила его самой прекрасной невинной улыбкой.
— Гарольд.
— Выпей для меня воды, пожалуйста.
— Я так устала. Джереми держит меня.
— Да. Выпей, только немного, хорошо?
Она кивнула, откинув голову назад, и позволила ему поднести стакан к её губам. Он поднял стакан, и она медленно выпила треть стакана.
— Ещё, Элис, — сказал папа, когда она отвернула голову.
— Хочу спать, — надулась она.
— Пей, — сказал он твёрже.
Она была похожа на измученную маленькую девочку. Она трясла головой.
— Пожалуйста, Элис, для папочки? — мягко сказал он.
— Из твоих губ, — прошептала она.
Папа сделал глоток и прижался губами к её губам, отстранившись через несколько мгновений. Мама прижалась ко мне.
— Вкусный папочка, — прошептала она, уже наполовину заснув.
Папа приподнял её подбородок.
— Ещё разок, хорошо, милая? Из папиных губ.
Она надулась.
— Нет. Из губ сыночка.
Папа вздохнул и протянул мне стакан. Я наполнил свой рот, осушив стакан, и прижался к её рту. Она открыла свой, и я позволил воде медленно стечь в него, а её язык высунулся и дразнил меня, пока я это делал. Когда рот опустел, я нежно поцеловал её.
— Хорошая мамочка, — тихо сказал я.
Она усмехнулась и прижалась ко мне, мурлыча.
Папа встал и взял плед, накинув его ей на плечи.
— Чертовски хорошая ночь, да?
— Без шуток.
— Ты получил что-нибудь от Коллин? — спросил он, поддразнивая.
— Немного... в конце. Пенни была в отключке, а у меня стоял, как каменный. Не знаю, есть ли у нас видеозапись. Мама тогда звонила тебе, и мы начали приводить себя в порядок.
— У тебя замечательная жизнь, Джереми.
— Ты и сам не так уж плох, старик. То, что ты сделал с мамой? Невероятно.
— Нет. Просто нужно время и терпение, любовь и доверие, чтобы добиться расположения женщины. У нас были годы и годы, чтобы делать это правильно.
Она ощущалась так чудесно, засыпая обнажённой в моих объятиях. Идеальное завершение идеального дня.
— Теперь она отключилась? — спросил я.
— О да. Она будет бесполезна, пока не проснётся завтра.
— В моей комнате на комоде лежит DVD с надписью «Папе». Хочешь посмотреть его?
— Сейчас?
— Думаю, тебе понравится, — сказал я.
— Я думал, он будет готов только завтра.
— Это совсем другое. Поверь мне, папа. Ты захочешь это увидеть.
Он вздохнул и отправился в свой огромный путь по лестнице и коридору. Потом вернулся вниз с DVD в руках.
— Могу я принести тебе пива, я собираюсь выпить ещё одно.
— Нет, папа. Я в порядке.
Он посмотрел на меня, держащего голую маму на руках.
Отшельник