— Никакой ебли. Никакой. Ни в киску, ни в задницу.
— Не буду.
— Никто больше не сможет её использовать.
— Конечно, нет!
Он рассмеялся.
— Ты говоришь это достаточно легко, но как насчёт того, что мать твоей девушки появится тут со страпоном?
— Я понимаю. Её киска и попка под запретом.
— Не под запретом. В неё нельзя проникать. Если Пенни решит, что хочет доставить удовольствие твоей маме, и ты не будешь против, я могу это разрешить. И я бы не отказался от видео, — сказал он, ухмыляясь.
— Хорошо. Я понимаю.
— Никто, кроме нас, Пенни... её мамы... и твоей тёти.
— Понял.
— Хорошо, я думаю, это всё. Теперь ты хочешь объяснить, о чём был этот фильм? — Он кивнул в сторону экрана.
— Я думал, он говорит сам за себя. Она хочет тебя, очень сильно. Всегда хотела. Она сравнивает каждого мужчину с тобой, и, конечно, они не идут ни в какое сравнение. Неудивительно, что она меняет их, как клеёнку.
— Почему? Почему ты это делаешь? Я не позволю тебе трахать свою маму только потому, что ты подашь мне Мари на блюдечке с голубой каемочкой.
— Дело не в этом, папа. Я не пытаюсь торговать ею. Если бы это было так просто, я бы выстроил за дверью целую очередь девушек, готовых сделать всё, что ты захочешь.
Он рассмеялся.
— Ещё бы.
— Я хочу наладить отношения между мамой и тётей Мари. Раз и навсегда. Мне нужна твоя помощь. Ты имеешь на неё большее влияние, чем кто-либо другой.
— Не обманывай себя, Джереми. Ты можешь обвести её вокруг пальца.
— Помоги мне, папа. Я хочу, чтобы Мари на коленях умоляла о прощении и открыла маме свою душу. Ты должен дать маме понять, что Мари была хорошей все эти годы. Ведь так и было, правда?
Папа кивнул.
— На удивление. Всё ещё флиртует и иногда дразнится, но ведёт себя очень хорошо.
— Она старается, папа. Мама неправильно всё понимает. Мари не пыталась украсть меня. Она хочет поделиться. Она никогда бы не попыталась отнять тебя у мамы. Но она готова на всё, чтобы быть под твоим контролем.
— Она сказала это тебе?
Я рассмеялся.
— Да. И она сказала это тебе на видео.
— Отсос? Анал? Это не Мари.
— Для тебя — да. Она будет нашей личной домашней шлюхой. Нам нужно только убедить маму, что она не представляет угрозы.
— Ты уверен, что это не так?
— Папа! Ты бы бросил маму ради чего-нибудь? Ради неё?
— Конечно, нет! — огрызнулся он.
— Разве я променял бы это, когда я держу её в объятиях, на что угодно?
Он улыбнулся, поняв мою мысль.
— Не думаю, что ты променяешь.
— Мари не представляет угрозы для семьи. Но могу поспорить, что она была бы чертовски хорошей секс-игрушкой.
Он откинулся назад, задумавшись.
— Ты ведь тоже хочешь её, не так ли?
Я кивнул.
— Сейчас мама согласилась, что я могу делать всё, что угодно, только не трахать её в киску. Я уже трахал эти великолепные сиськи.
— Потрясающие? — спросил папа.
— Невероятные. Скоро тебе придётся это сделать. — Я ухмыльнулся. — Она хочет нас обоих. Одновременно.
— Ты не против? — спросил он.
— Я фантазировал об этом. Ебу тётю Мари, лежу на спине, держу её жопку открытой для тебя и слушаю её крики.
— Ты ведь думаешь то же самое о своей матери, не так ли?
— Конечно. Она намного сексуальнее тёти Мари.
— Если я соглашусь на это, я не говорю, что позволю тебе взять
Валя-Валюшка