людях. Ты понимаешь меня? Никаких промахов, никаких "несчастных случаев".
Она кивнула.
Папа посмотрел на меня.
— То же самое касается и тебя. Больше ничего. Ни с матерью, ни с тётей. Твои отношения с Пенни — твоё личное дело, но не вмешивай в них её мать. Это неуместно, если только её муж не в курсе. Сомневаюсь, что это так.
Я согласился с его условиями.
— Ты должен быть сильным, Джереми. Не позволяй матери оступиться. Надеюсь, я смогу рассчитывать на тебя больше, чем в последнюю неделю. Пожалуйста, не разочаровывай меня снова.
— Не буду, папа. Прости меня. — Но у меня были некоторые опасения. — А как же тётя Мари? Она сейчас как бы в раздрае и очень злится на нас с мамой.
— Оставь её пока в покое. Мне всё равно нужно с ней поговорить.
Мама всё ещё держалась за него, словно до смерти боялась отпустить. Он отстранил её руки.
— Это был тяжёлый день. Я пойду спать. — Он отступил на шаг и посмотрел на маму, его гнев всё ещё был заметен, но уже был под поверхностью. — Элис, я бы предпочёл, чтобы ты сегодня спала в гостевой спальне.
— Нет, Гарольд! Мне нужно быть с тобой. Показать тебе, как я сожалею. Мы должны быть вместе, — умоляла она.
— Пока что. Мне... мне нужно взять свои чувства под контроль. Мне будет неприятно, если ты будешь рядом со мной сегодня вечером. Я не хочу говорить то, о чём потом буду жалеть. Мне нужно время, чтобы разобраться с этим. Не дави на меня.
Слёзы снова побежали.
— Хорошо, — сказала она ему. — Но я буду ненавидеть это.
Отец кивнул.
— Я тоже. Я ненавижу всё это. Мне противно. — Он отвернулся и пошёл наверх.
***
Я пересел на диван и обнял маму. Она на секунду напряглась, а потом прижалась ко мне.
— Всё будет хорошо, мама. Для него это был шок, я уверен. Но нам нужно было выложить всё начистоту. Мы дадим папе и тёте Мари немного времени. Они оба любят тебя. В конце концов, нам будет лучше от этого.
— Я не знаю, Джереми. Это было очень плохо. Я чувствую, что мы предали его.
— Предали. Не по злобе, не по подлости, но всё же предали. Прости, что я так сильно на тебя надавил.
Она покачала головой.
— Я позволила тебе. Я хотела этого. Я знаю, что не должна была, но ничего не могла с собой поделать.
Я был уверен, что папа справится с этим. Давайте посмотрим правде в глаза. Он без проблем позволял маме делать мне минет, даже когда знал, что мы уже занимались сексом, хотя бы раз. И, похоже, ему чертовски нравилось внимание, которое оказывала ему Пенни. И уж я точно знал, что он не прочь насладиться интимной близостью с тётей Мари.
Всё было не так просто, но, по крайней мере, теперь всё было открыто. Больше не нужно прятаться. Даже дела с тётей Мари и мамой, как мне казалось, стали лучше. По крайней мере, они долго и упорно обсуждали свои проблемы. Может, я и манипулировал мамой, но это тоже теперь открылось.
Я знал, что мне должно было стать легче, если я снял с себя всё это тайное дерьмо, но не вышло. Я чувствовал себя как дерьмо. Я всегда ненавидел разочаровывать отца, но не больше, чем сейчас. Вдобавок ко всему, мама теперь была под запретом. Даже тётя Мари. Я не был уверен, что смогу смириться с этим. Если папа заберёт маму навсегда, меня ничто не удержит от того, чтобы быть с тётей Мари.
(1) Прохладная Бухта "Руслан"