мама. Лучше вы вдвоём против меня, чем друг другу в глотку. Я специально ничего не делал с тётей Мари, чтобы ты сама подталкивала нас друг к другу, работала с ней, а не против неё. Мари не поверила, что я пытаюсь сделать именно это. Вот почему она взорвалась. По крайней мере, частично из-за этого. Ты хочешь рассказать папе о Колине?
Мама покраснела. Её колени были плотно прижаты друг к другу, руки заломаны.
— Я сделала ему минет, Гарольд.
Это, похоже, удивило и расстроило его.
— Господи, Элис! Ты собираешься сказать мне, что он тоже такой же, как я? Или ты просто становишься большой шлюхой? С кем ещё ты занимаешься сексом?
— Ни с кем, Гарольд! Клянусь. Это был всего лишь минет для Колина. Я... Мари была наверху с Джереми, и я расстроилась, наверное, из-за того, что предполагала, что они делали вместе. Я сделала это из-за неё.
— Эта история между тобой и твоей сестрой должна прекратиться! — огрызнулся отец. — Отсасываешь её парнишке, потому что злишься на Мари? И что дальше? Вы, девочки, поссоритесь, и ты трахнешь его?
— Нет, Гарольд! Конечно, нет! Я бы никогда так не поступила. Это не должно было зайти так далеко. Я даже не знаю, почему я это сделала, кроме того, что хотела отомстить ей и этому глупому влюблённому в меня мальчику. Мне так жаль.
— И что теперь должен думать этот мальчик, Элис? Он будет ждать минета от своей тёти всякий раз, когда вы будете вместе. Чёрт возьми! Ты же знаешь, как он к тебе относится! Как ты можешь? Разве нашего сына недостаточно? Ты собираешься заняться мальчиком Дженни, когда он достигнет совершеннолетия? Или даже не подождешь?
Он доставал её. Мама была очень расстроена.
— Пожалуйста, Гарольд. Это была ошибка. Конечно, я не собираюсь ничего делать с Эндрю. Просто так много всего происходит. Я запуталась. Помоги мне, Гарольд. Не сердись. Ты мне нужен сейчас. Я... я не хочу ничего из этого. Мне нужен только ты.
— Двадцать лет, Элис. Двадцать. А теперь всё это? Сначала Джереми, потом дело с Пенни, а теперь Колин? Колин из всех возможных людей!? Что, чёрт возьми, с тобой происходит?
Мама плакала.
— Я не знаю, малыш. Не знаю. Я ничего не могу с собой поделать. Мои эмоции переполняют меня. Между нами никогда не было ничего лучше, всё казалось таким чудесным. Я не знаю, как я сюда попала.
Отец стоял над ней и смотрел на неё.
— Это должно прекратиться, Элис. Всё это. Это вышло из-под контроля. Больше ничего не будет, ты понимаешь? Я больше не потерплю от тебя этого дерьма. — Я видел, как он расстроился. — Двадцать лет ты была лучшей женой, какая только может быть у мужчины. Я так гордился тем, что был с тобой. Чертовски гордился. Я не понимаю, что с нами произошло, что ты считаешь это приемлемым.
Она наклонилась вперёд, отчаянно цепляясь руками за его бёдра.
— Я знаю, что это не правильно. Я молюсь, чтобы ты простил меня и помог пройти через всё это. Ты знаешь, как сильно я тебя люблю. Ты должен.
Его рука потянулась вниз и погладила её по голове.
— Я знаю. Именно это и делает всё таким трудным. — Он взял её за подбородок и наклонил голову так, чтобы она с печалью смотрела на него. — Теперь всё прекратится. Всё.
Она кивнула, затем посмотрела на меня.
— Всё? — тихо спросила она.
— Пока. Пока мы не возьмём всё под контроль. Ничего такого с Колином или Джереми, чего бы ты не хотела делать на
Подглядел за сестрой