было. Колин занимался с ней на заднем сиденье, в основном пока она спала. Или лучше сказать — отрубилась? Какое-то время она была не в себе, но это завело её.
— Знаешь, это не делает ситуацию проще.
— А может, и облегчает. Но это уже другой вопрос. Главное, я хочу, чтобы она была здесь, с нами. Доступная нам обоим, с полного маминого благословения. — Я слегка рассмеялся. — Ты получишь реальную выгоду здесь, чёрт возьми, я уеду через несколько недель, как и Колин. Ты останешься счастливым сукиным сыном, который будет удовлетворять двух самых сексуальных женщин штата.
— Милая фантазия, но у меня нет ни единого шанса на то, что это случится, ты же знаешь.
— Я не согласен. Думаю, мы были на девяносто процентов близки к этому, когда всё это взорвалось у меня перед носом. Ты простишь маму, и, клянусь, я думаю, что смогу заставить маму лично проводить тётю Мари в твою постель.
— И за это ты будешь спать со своей матерью, — тихо сказал он.
— Ты сделаешь маму самым счастливым человеком на свете, устранишь разрыв между ней и её сестрой и будешь любить их обеих, полностью и безоговорочно, вечно.
Он усмехнулся.
— Я не подросток, Джереми. Мне и так нелегко уживаться с одной твоей матерью. Не говоря уже о них двоих вместе.
— А знаешь что, папа? Я люблю тебя достаточно, чтобы помочь тебе с этим.
Он хихикнул.
— Не сомневаюсь. А что насчёт Пенни?
— Не знаю. Она, очевидно, знает об оральном сексе с мамой, и у неё не было проблем с этим. Она знает о тёте Мари.
— А что, если она захочет, чтобы ты прекратил всё это? Всё?
— Мы не женаты. Думаю, в тот момент мне придётся решить, чего я хочу больше. Чёрт, у меня впереди четыре года учёбы в колледже. Я пока не принимаю никаких окончательных решений.
— Что ж, тебе лучше с этим разобраться, потому что, судя по тому, как эти двое ладят друг с другом, это обязательно всплывёт, — сказал он, кивнув в сторону, где Пенни и мама работали вместе.
— А ты что думаешь? Я сошёл с ума? Ты можешь хотя бы начать путь к прощению?
— Это интригует, должен признать. Я подумаю об этом.
Я повернулся к кухне.
— Что должен сделать парень, чтобы его здесь накормили? — воскликнул я.
— Ты можешь попробовать встать с постели до полудня, — поддразнила меня мама.
— Давай поставим в духовку последнюю порцию, малыш, и сделаем что-нибудь, чтобы вернуть тебе силы. Ходят слухи, что тебе предстоит тяжёлый полдень, — рассмеялась Пенни.
***
Обед прошёл на удивление радушно, и каждый раз, когда папа говорил маме хоть что-то доброе, она просто сияла. Пенни же просто намазывала его комплиментами, дуясь на то, что в последнее время у неё было так мало «практики». Я пытался остановить её, поймав её взгляд и слегка покачав головой, но она проигнорировала меня.
Когда обед был закончен, и казалось, что мы снова стали нормальной семейкой, Пенни проскочила перед моим отцом и схватила его за его руки. Она подняла его и потащила за собой в гостиную. Он шёл немного неохотно, уклоняясь от неё, но этот маленький шарик энергии весом 110 фунтов никак не мог бы заставить его двигаться, если он этого не хотел.
Перед диваном она подтолкнула его в грудь и, как только он уселся, забралась к нему на колени. Мы с мамой наблюдали за происходящим с весельем.
Дорогая Мария Сергеевна. Часть 2. Урок химии.