противоположный от них конец дивана. Мама подошла и села рядом со мной, очевидно, заинтригованная так же, как и я. У меня были опасения, что всё это может взорваться, но, с другой стороны, кто знает, что Пенни задумала? Она была просто неотразима. Как сила природы.
— Я знаю, что та ночь была сумасшедшей. Я вела себя ужасно глупо, наверное, меня всё смущало. Я хочу, чтобы ты знал, что всё было просто замечательно. Я не жалею ни об одной минуте. Надеюсь, ты разрешишь мне как-нибудь ещё потренироваться с тобой. Может быть, мама продолжит учить меня чему-то новому.
Он усадил её к себе на колени и обнял за талию.
— Восхитительно, — мягко сказал он. — Когда-нибудь, может быть...
Она снова поцеловала его, чуть более искренне.
— Я знаю, что сейчас всё немного запуталось. Я не хочу создавать проблемы и уж тем более не хочу вмешиваться в происходящее. Я просто хочу, чтобы ты знал. Я бы сделала всё это снова в одно мгновение. Ни с кем ещё, кроме тебя. Я бы не смогла. Но с тобой это... трудно описать. Ты как Джереми с опытом. Понимаешь? Я не сделала ничего подобного ни с кем ещё. Вы двое — единственные.
Папа кивнул и посмотрел на маму.
— Я понимаю. Спасибо.
Она захихикала, исполняя небольшой танец на его коленях.
— Нет, спасибо, папа. Мне нужно ещё много тренироваться, прежде чем мама научит меня номеру шесть.
— Жемчужные ворота, — сказал папа, ухмыляясь. — Это опасно, тебе стоит убедиться, что ты знаешь все основы, прежде чем отправиться туда.
Пенни выглядела смущённой, потом посмотрела на меня и маму.
Мама улыбнулась.
— Посмотрим, милая. По одному шагу за раз, хорошо?
Моя девочка повернулась на коленях у папы, облокотившись на него. Я снова почувствовал укол ревности. Мама взяла мою руку в свою и ободряюще сжала её.
— Папа, я просто хотела сказать тебе, что ты самый лучший. Абсолютно лучший. Сейчас я отведу Джереми наверх, потому что мне нужно много тренироваться. Много-много. Я... я надеялась, что, может быть, позже вы дадите мне последний экзамен. Убедиться, что я всё выучила как надо. Может быть, не сегодня, но скоро?
Его руки скользнули по её бокам и обхватили бёдра. Он посмотрел вниз на её тело, затем снова в глаза.
— Мне бы этого хотелось, — наконец тихо сказал он.
Она завизжала от радости и бросилась ему на шею, крепко обнимая его.
— Спасибо, папочка. Спасибо тебе огромное.
Он хихикнул:
— Нет, спасибо тебе, ангел.
Она прильнула к его губам, глубоко целуя его, а мама крепче сжала мои руки в ответ на мои собственные непроизвольные прикосновения. Я немного больше понимал, через что проходит папа. Мне было немного безумно видеть её с ним, даже после всего, что мы сделали.
Пенни вскочила на ноги, потянулась вниз и быстро сжала его промежность.
— Избавься от этого груза, папа. Я хочу свеженького на потом.
Она подскочила к маме, взяла её руки в свои и потянула её вверх с дивана. Через несколько секунд она уже вела её к папе и сажала на колени. Взгляд отца был скорее забавным, чем каким-либо другим. Мама выглядела нервной, но теперь казалась более довольной, чем что-либо ещё.
— Позаботься о нём, мама. У нас с твоим малышом есть свои дела.
Когда она потащила меня вверх по лестнице, я с радостью увидел, как папа обнимает маму и целует её.
***
Вторую половину дня мы провели с Пенни, играя нагишом. Больше всего мы говорили о наших занятиях, выходных дома и ошибках, которые мы совершили. Я всё ещё не полностью посвятил её в семейные проблемы. Она и
Всё для тебя.