— Время, малыш. Тогда было максимально безопасно. Сейчас всё наоборот. Нам надо быть осторожнее.
Она изменила ритм, опустив своё тело на моё, и начала вбивать бёдра вверх-вниз по моему члену. Я обхватил её за плечи, прижимая к себе, крепко обнимая, пока начал отвечать, вталкиваясь в неё.
— Позволь мне это сделать, малыш. Просто предупреди, когда будешь близко, — прошептала она мне на ухо.
Её движения удлинились, охватывая больше моего ствола.
— Я хочу кончить в тебя, мама, — сказал я ей, крепче прижимая её. Я не собирался её отпускать.
— Пожалуйста, малыш. Не сейчас, — она извивалась, пытаясь отстраниться. — Не так. Нам надо об этом говорить.
— Сейчас, мама. Мне это нужно. Ты мне нужна.
Я крепко сжал её, когда она перестала сопротивляться, полностью поддавшись. Она тихо всхлипнула, когда я почувствовал высвобождение. Её действия снова изменились, она перестала бороться и присоединилась ко мне. Она толкалась навстречу, когда я извергся, сильно кончая. Она ахнула, её киска сжалась, сладко доя меня.
Мой член выплеснул своё семя в свой "домик". Мама опустилась на меня, осторожно целуя моё лицо, избегая моих травм, отводя волосы в сторону.
— Я тебя люблю, Джереми, — прошептала она.
— Боже, я так сильно тебя люблю, мама.
Она улыбнулась.
— Знаю. Ты это доказал, не так ли?
Я отпустил её, скользнув рукой по её спине, лаская её идеальные ягодицы. Целуя её шею, плечо. Она прижалась ко мне на пару минут, затем выбралась из моей постели. Она ушла в ванную и вернулась через несколько минут с тёплой влажной тряпочкой. Сев на край кровати, она обтёрла меня, закончив чистить член своим тёплым ртом, недолго, но нежно посасывая.
Она лишь играла, дразнила. Она посмотрела на меня.
— Джереми. Это было очень безответственно с нашей стороны, понимаешь? Что, если что-то случится? Что, если...
— Я тебя люблю, мама. Больше всего на свете. Мне нужно, чтобы ты была моей, во всех смыслах.
Конечно, я знал, о чём она говорила. И я чувствовал себя немного виноватым. Мысль о том, что моя мать может быть чем-то большим — моей женщиной, моей женой, матерью моих детей, — захватывала дух. Но я уезжал в колледж. Оставлял её позади. Сейчас было не время.
— Но ты права. Это было безответственно с моей стороны. Я не могу с этим справиться. Ты знаешь, что это ты со мной делаешь. Я постараюсь быть осторожнее в будущем.
Прежде чем она снова заставила меня возбудиться, она схватила простыни, натянув их на нас, и легла рядом, обнимая меня.
— Хватит на сегодня, хорошо? Тебе нужен отдых.
Я промычал согласие, крепко её обнимая. Она устроилась поудобнее, прижавшись ко мне, её голова покоилась на моём плече.
Может, есть что-то лучше. Не знаю. Мне всего 18, и впереди ещё много чего в жизни. Но лежать там, держа её, засыпая с моей нагой мамой в объятиях, было так чудесно, как только возможно. Её запах, её ощущение, тепло, любовь, исходящая от неё. Я смог полностью расслабиться, купаясь в эмоциях, ощущениях, в безусловной, бескорыстной любви. Материнской любви.
***
Я медленно проснулся, прижимаясь к её телу. Я скользнул рукой с её талии, обхватывая её грудь. Её огромные сиськи. Я поиграл с ними мгновение, пока до меня не дошло.
— Доброе утро, тётя Мари, — тихо сказал я.
Я почувствовал, как она хихикнула.
— Доброе утро, Джереми. Хорошо спалось?
Она повернулась в моих объятиях, оказавшись лицом ко мне.
— Чудесно. А ты?
Она ухмыльнулась.
— Довольно неплохо. Колин, по большей части, учится вести себя прилично.
Мысли о жизни...