— Очень тяжело. Конечно, я об этом позаботилась. Дважды. Какая хорошая мать не сделала бы этого?
— Так ты и он...
— Я ему дрочу. Не хочу красть его юность. Его первый раз должен быть с кем-то его возраста. Пусть учатся вместе. Хотя немного наставлений по пути не помешает.
— Вы с мамой просто невероятные наставницы. Колину повезло.
Она прижалась губами к моему плечу, мягко поцеловав.
— Ты тоже неплохо справляешься, разве нет?
— Я не жалуюсь.
Она приподнялась и прижалась губами к моим. Кратко.
— Надо что-то сделать с этим дыханием, — поддразнила она.
Она поцеловала мою челюсть.
— Мне нужно пару минут.
Она обняла меня, слегка встряхнув.
— Не сейчас. Я официально на дежурстве по подъёму. Ты последний, кто ещё в постели. Даже твой отец уже встал.
Я надулся, пытаясь удержать её, пока она выскальзывала из моих объятий, слегка толкнув меня.
— Вставай, Джереми. День уходит.
Когда я сел, я увидел, что на ней были трусики. Она схватила свою футболку и натянула её, скрывая свои услады для глаз. Она поймала мой взгляд и рассмеялась.
— Давай, милый. Вставай и одевайся, душ после завтрака. Он будет готов через минуту. Не подведи меня.
Она бросила мне шорты и выбрала из шкафа рубашку. Пока я одевался, она помогла с наколенником. Когда она передала мне налокотник, я сказал, что, кажется, он мне не нужен.
— Мы не собираемся рисковать. Подожди еще несколько дней, — настаивала она.
Когда мы спустились вниз, папа вёл разговор с Колином, пока мой кузен рассказывал ему о своём свидании. Я почувствовал укол ревности, но лишь на мгновение. Я надеялся, что ссора с отцом не так уж сильно нас изменит. Тётя Мари подвела меня к столу и пошла помогать маме подавать завтрак.
— Еда готова, — крикнула мама, и папа с Колином встали и присоединились к нам. Папа всё ещё двигался очень медленно. Хотя я и сам не был намного быстрее.
Это был большой воскресный бранч. Яйца, бекон, картофельные оладьи, тосты, фрукты. Мы начали есть молча, без упоминания вчерашнего фиаско. Мама протянула руку и схватила его за руку.
— Прости, что так разозлилась за ужином, — сказала она.
Папа посмотрел на неё и сжал её руку.
— Ты права. Нам нужно поговорить. После?
Она кивнула.
— Думаю, нам нужно перестелить ковролин в спальне.
Папа покачал головой.
— В чердаке гаража есть большой кусок. Мы сможем вырезать худшее и заменить. Это не такая уж большая задача. Даст мне чем заняться.
У тёти Мари были возражения.
— Ты можешь руководить. Мальчики справятся с работой.
За столом чувствовалась новая атмосфера. Я это ощущал. Интересно, чувствовали ли это остальные. Мы с папой всё ещё сидели на противоположных концах стола, но Мари сидела рядом со мной, а Колин — между ней и папой. Мама старалась держаться посередине, но следила за мной, убеждаясь, что у меня есть всё, что нужно. Я чувствовал лёгкое изменение. Мне оно нравилось.
Папа казался не замечающим, но я задавался вопросом, насколько это из-за его лекарств. Он всё ещё выглядел полусонным.
— Пенни? — спросила тётя Мари.
Я пожал плечами.
— Не знаю, почему она так разозлилась. Я ходил к ней, пытался поговорить, но она не захотела меня видеть.
— Дай ей немного времени, — сказала мама.
— Попробую ещё раз позже, но я не собираюсь вечно ползать к ней на коленях. Не знаю, что это за игра, но мне она не нравится.
Я думал, папа что-то вставит, но он прикусил язык и продолжал есть.
— Что нужно для ковра, пап? — спросил я.
— Я составлю список. Вы с Колином можете взять, что нужно.
Дождалась часть 6