Мама хихикнула и мурлыкнула, когда я потёр между её ног.
— Джереми, это, не знаю, слишком шаловливо.
— Да ладно, мама, после того, что мы с папой с тобой делали?
Тётя Мари оживилась.
— Вот это звучит как история, которую стоит услышать.
Папа потянул её за сосок.
— Это скорее «показать», чем «рассказать».
Мама покачала головой.
— Ни за что, Гарольд. Она моя сестра! Мы не будем ей ничего такого показывать!
— Мы могли бы «показать» тёте Мари, — поддразнил я.
Папа покачал головой.
— Нет, Джереми. Женщины не взаимозаменяемы. Понадобились годы, много лет, чтобы довести твою мать до того, чтобы мы могли делать то, что делали. Твоя тётя — красивая, сексуальная женщина, но она не сможет так же реагировать. Не в первый раз.
Тётя Мари явно была заинтригована.
— Вы трое сводите меня с ума. О чём мы говорим?
— Хочешь ей рассказать, мама?
Мама покачала головой.
— Пап?
Он мягко поцеловал тётю Мари.
— Как заставить её кончать струёй по команде, — тихо сказал он.
— Ты шутишь!
Мама хихикнула.
— Нет, не шутит. Но это очень утомительно. Я потом совсем выжата.
— Правда?
Папа кивнул, и я тоже.
— Вау. Нам придётся позже об этом поговорить.
Думаю, мы все немного обрадовались, что она не захотела углубляться в это прямо сейчас.
Тётя Мари повернулась, оседлав папины колени. Она поднесла сиськи к его рту, и он явно наслаждался. Я заставил маму сделать то же самое, повернувшись ко мне, и притянул её ближе.
— Тебя это сильно беспокоит? Тётя Мари с папой? — прошептал я. — Мы можем это остановить.
Она слегка покачала головой.
— Нет. Я думала, будет хуже. Я... думаю, мне легче, когда ты меня держишь.
— Хочешь сегодня к нему? Или остаться со мной? — выдохнул я ей в ухо.
— С тобой, малыш. Он ещё не готов к чему-либо, а ты меня сильно завёл.
— Он будет с Мари всю ночь, — напомнил я.
— Но ты будешь со мной?
— Несколько раз.
Она хихикнула.
— Озорной мальчишка. Хочешь мою попку?
— Господи, мама! Ещё как!
— Думаю, это решение нашей проблемы с фертильностью. И мамин голодный ротик.
Я застонал, пока она тёрлась о мой стояк.
— Вставай, мама.
Она ухмыльнулась и слезла с моих колен. Я взял её за руку и встал перед папой.
— Я хотел бы отвести маму наверх. Ничего, если я оставлю тётю Мари с тобой?
Папа посмотрел на маму.
— Элис?
— Я... если я спрошу, ты всё мне расскажешь? — нервно спросила она.
— Детка, если тебе некомфортно... — начал папа.
— Только если я спрошу. Мне просто нужно знать, что я могу. И что ты будешь полностью честен.
— Я никогда ничего от тебя не скрою.
Я почувствовал лёгкий подтекст в его словах. Что он никогда ничего от неё не утаит. В отличие от обратного, что явно не так. Я задумался, не моя ли виноватая совесть приписывает скрытый смысл там, где его нет.
Она кивнула.
— Можно мне сначала с ней поговорить? На минутку?
Тётя Мари слезла с папиных колен, и сёстры, взявшись за руки, ушли на кухню.
— Будь с ней нежен, пап. Она правда нервничает. Ты был её фантазией два десятка лет.
Он кивнул.
— Я видел видео.
Он посмотрел туда, где тихо разговаривали сёстры.
— Не забудь, что сказал.
Я ухмыльнулся.
— Это может занять время.
Мама и тётя Мари вернулись, и мама сразу подошла к папе, обнимая и целуя его.
— Она моя младшая сестрёнка, Гарольд, — тихо сказала мама.
— Знаю. Я позабочусь о ней.
Она улыбнулась, чмокнув его в губы.
— Знаю. Но не слишком заботься, — поддразнила она.
Тётя Мари вернулась ко мне. Она обняла и поцеловала меня.
Шалости аристократов