— Твой хуй, смажь этот большой толстый хуй, — прорычала она, толкая попку назад, навстречу моим пальцам.
Это было очень неудобно, концентрироваться на обоих действиях, пытаясь выдавить скользкую смазку на мой член и покрыть его.
— Давай, Джереми. Давай мне этот хуй. Засунь свой огромный хуище в шлюшью попку своей мамочки.
Я приподнял бёдра, вытащил палец и прижал член к её дырочке. Я соскользнул мимо, потом попробовал снова. Я сильно надавил, мой член начал болезненно гнуться.
— Хватай его и засунь! — почти закричала она.
Схватив ствол посередине, я прижал головку к её заднему прохлду и сильно толкнул, услышав её стон, когда головка исчезла.
— Ой, блядь! — простонала она.
Я надавил сильнее, и её руки потянулись назад, упираясь в мои бёдра.
— Терпение. Понемногу.
Я медленно трахал её, неумолимо продвигаясь внутрь, наблюдая, как мой член погружается глубже, по чуть-чуть. Она хрюкала от чего-то, похожего на боль, и я замедлился.
— Еще, малыш. Еще.
У меня было примерно половина члена в ней, и стало легче. Я получил ещё дюйм сразу, и она немного отстранилась, застонав, затем толкнулась назад.
— Боже, твоя попка такая тугая, мама. Даже туже, чем у Пенни киска,.
Я оттянулся дальше и вошёл глубже. Она получила почти всё моё. Медленно и уверенно это работало некоторое время, затем я схватил её за бёдра и начал толкаться быстрее, сильнее. Я не мог себя сдержать. Это было ужасно грязно. Мамино очко. Её голова опустилась на кровать, руки вытянуты.
— Еби меня, малыш, — тихо простонала она.
Я раздвинул колени наружу и оттянул её бёдра назад. Схватился покрепче и начал долбить её. Она взвизгнула, дрожа.
— Блядь, блядь, блядь, — стонала она.
Это начинало ощущаться хорошо. Очень хорошо. Не как «готов кончить» хорошо, а «мой хуй как титановый стержень» хорошо.
Я шлёпнул её по идеальной ягодице, вонзив член так глубоко, как мог, и задержал его там, чувствуя её дрожь.
— Теперь это моя попка, мама. Я владею этой сладкой задницей.
Она простонала и толкнулась назад навстречу моим мощным толчкам.
— Люблю твою попку, — прохрипел я.
— Твоя, — выдохнула она. — Твоя попка.
— Моя. Попка! — прохрипел я, вбивая в неё хер и держа его там.
Она ахнула, и её ноги начали дрожать. Я почувствовал, как жидкость брызнула по моему бедру, и понял, что мама кончила струёй для меня.
Я схватил её за бёдра и долбил её попку так сильно, как мог.
— Боже, какая ты жопная шлюха!
Я остановился, и смотрел, как она отчаянно начала насаживаться на мой член. Ещё один шлепок по её попке заставил её двигаться сильнее, длинными движениями.
— Ты не можешь себя сдержать, да? — поддразнил я.
Она застоналаа и продолжала.
Это было весело, но мне нужно было больше. Я схватил две пригоршни её сладких ягодиц и начал долбить её от души. Я почувствовал лёгкую боль в колене и приподнял левую ногу наружу, долбя её попку на одном колене. Неудобная поза заставила меня чувствовать себя как на съёмках порно. Но это было хорошо, угол немного изменился, и мне казалось, что я вхожу в неё глубже, чем когда-либо.
Она снова задрожала, вскрикнув, и я получил ещё одну порцию сквирта.
— Ебать. Кончи для меня, шлюха-мама! — потребовал я, чувствуя, как начинаю терять контроль.
Я наклонился над ней, глубоко вбивая член, пока не почувствовал надвигающийся взрыв. Когда чувство захлестнуло меня, я вбил член до упора и застонал. Это было болезненно, каждый выброс глубоко в неё, член болел от яиц до середины ствола.
Утреннее пробуждение.