Наполовину проснувшись, наполовину во сне, я медленно двигал членом туда-сюда внутри неё, пока она расслабленно лежала на моей груди, сладко мурлыча. Какой отличный способ проснуться. Я потянулся вниз и взял её за ягодицы, получая чуть больше рычага, пока мы играли в кровати.
Она отмахнулась от моей руки, когда я коснулся её ануса.
— Осторожно. Ты был немного груб вчера вечером.
Она вздыхала, оставляя маленькие поцелуи на моей груди. Я не мог не думать, как мне повезло.
Я почувствовал давление на кровать, и тётя Мари прижалась ко мне, быстро поцеловав в щёку.
— Доброе утро, дети. Веселитесь?
Мама лежала спиной к ней и повернулась, чтобы улыбнуться сестре.
— Ага.
Тётя Мари хихикнула, прижимаясь ближе, забравшись под мою руку. Я обнял её, но продолжал двигать бёдрами.
— Папа встал? — спросил я.
— Он вырубился. Перебрал вчера и ночью. Он стонал во сне. Пару часов назад я заставила его принять лекарства, и он отключился.
Она вздохнула, прижимаясь ко мне.
— Это было приятно. Спасибо, что позволили нам немного поиграть.
Она приподнялась и поцеловала маму в плечо.
— Колин вернулся домой? — спросила мама.
— Похоже. Его не было в 2:30, когда я проверяла. Теперь он в комнате, мёртв для мира, — сказала тётя Мари.
— Мы заставим Гарольда поговорить с ним, — ответила мама. — Убедимся, что он понимает, что нужно возвращаться домой в разумное время или звонить. Не дай бог он держал эту бедную девочку так поздно.
— Это точно. Какие родители позволят своей дочери гулять до двух ночи?
— Если бы Джереми так сделал, его отец бы взбесился, — хихикнула мама.
Это было странно. Очень странно. Лежать там, мой член медленно входил и выходил из мамы, пока она и её сестра вели беседу. Голые, в моей кровати.
Я пытался их игнорировать, закрыв глаза, сосредоточившись на ощущении близости с мамой. Они всё усложняли.
— Не думаю, что я могла бы получить свою очередь, сестрёнка? — заискивающе спросила тётя Мари.
— Ты в безопасности?
— На таблетках.
Мама вздохнула.
— Хорошо. Я нет. Может, тебе стоит его закончить.
— Ты не против?
Мама хихикнула.
— Нет. Ты покинула кровать моего мужа ради моего сына. Что тут может быть странного?
Тётя Мари, должно быть, что-то сделала под одеялом, потому что мама взвизгнула, ткнув тётю.
— Эй!
— Злюка. Захапала всех лучших мужчин, — надулась тётя Мари.
— Я сказала, что поделюсь. Что я могу поделать, если у меня отличный вкус на мужчин? — ухмыльнулась мама, сдвинув колени и приложив усилия к нашему веселью.
Мама быстро чмокнула меня, затем слезла с меня. Тётя Мари не теряла времени, заняв её место сверху.
— Тётя Мари, — прошептал я. — Я... я хотел, чтобы наш первый раз был особенным.
Она хмыкнула и поцеловала меня. Коротко.
— Драконье дыхание. — Она схватила мой член и осела на него. — Это уже особенное, дорогой. Невероятное. С твоей мамой здесь? Без упрёков?
Я получил ещё один быстрый чмок, пока она вгоняла меня в себя. Она скривилась от сосредоточенности, и через несколько секунд я почувствовал, как её тёплый туннель сжимает меня.
— Ты знаешь, о чём я, — сказал я, держа её за попку и помогая ей устроиться поудобнее.
— Я скажу тебе, что знаю. У нас с сестрёнкой отношения лучше, чем были 20 лет. Несмотря на твоё безумие, но в основном из-за него. Я никогда не смогу достаточно тебя отблагодарить за это.
Она хрюкнула, когда я вошёл чуть глубже.
— Чёрт, Элис, как ты делаешь это так легко.
Мама лежала вне одеял, снова остывая. Похоже, она легко перегревалась.
Сережа, Сереженька