спальня, у неё была своя ванная, тогда как две другие гостевые комнаты делили одну ванную.
— Ты не против, правда? — спросила тётя Мари.
— А какую комнату я получу, когда вернусь?
Тётя Мари мягко поцеловала меня.
— Нашу.
Ладно. Это было достаточно ясно.
— Нет, я совсем не против.
Девушки рассмеялись, и я получил ещё один приятный поцелуй, обещание большего. Скоро, если всё будет по-моему.
— Мам, пап, я немного вымотался. Пойду спать. Спасибо за отличный день.
Тётя Мари обняла и поцеловала маму и папу и ждала, пока я сделаю то же. С мамой, конечно. Я слишком взрослый, чтобы обнимать и целовать папу. Я взял тётю за руку и повёл наверх.
***
В спальне она упала в мои объятия.
— Я поменяла простыни раньше. Старые, похоже, немного износились. Подумай об этом на будущее. Таким женщинам, как я и твоя мама, нравятся чистые простыни. Думаю, Пенни, вероятно, тоже.
— Понял. Усвоил. Сообщение принято. Новые простыни. Каждый день, наверное. Надеюсь, мама не разозлится из-за всей этой стирки. Обычно я меняю их по воскресеньям.
— Она справится. К тому же, теперь у неё есть помощница по стирке.
Я начал раздеваться, и тётя Мари сделала то же.
— Что ты хочешь делать сегодня, Джереми? Это твоя фантазия.
— Я просто хочу любить тебя. Могу сделать тебе куни, если хочешь, но всё, чего я действительно хочу, — это заниматься с тобой любовью. Ничего безумного. Не сегодня.
Она улыбнулась.
— Звучит как замечательный план.
Лёжа на спине, груди тёти Мари не казались такими уж огромными. Всё ещё приятно с ними играть, но почти нормальными. Устроившись между её ног, глядя на её красивое лицо, так похожее на мамино, я переживал сотни своих снов. Я был возбужден, член твёрд, как только раздел её, и она определённо была готова, когда я собрался в неё войти.
Я потёр вверх-вниз по щели и медленно ввёл головку. Она была восхитительно тугой, но не болезненно. Легко приняла половину моей длины. Устроившись как следует, я наклонился над ней, глядя ей в глаза.
— Ты хоть представляешь, сколько тысяч раз я об этом мечтал, тётя Мари?
Она улыбнулась.
— Просто Мари, когда мы в постели, малыш.
— Мари. Я так сильно тебя люблю, Мари.
— Покажи мне, Джереми. Покажи мне свою любовь.
Я показал, лёжа на ней, наши тела не разрывали контакт, часто целуя её, чувствуя, как её руки блуждают по моему телу. Дважды я показал ей, без перерыва.
Мы занимались этим уже давно, когда я увидел, как у неё начались слёзы.
— Что не так, Мари? — спросил я, замедляясь.
— Ничего, Джереми. Абсолютно ничего. Это идеально. Я... Боже, не думаю, что когда-либо чувствовала себя такой обожаемой.
Я прижался губами к её губам, затем поцеловал каждый дюйм её лица, продолжая двигаться в ней.
— Привыкай. Ты лучшая тётя, которая только может быть у парня. Ты всегда была рядом. Чёрт, даже когда я облажался, как с Пенни в первый раз, ты пришла ко мне и помогла всё исправить, даже после...
— Тшш, Джереми. Не нужно объяснять. Я знаю. Думаешь, я не знаю? Просто люби меня, малыш.
Она не кончила для меня, а я хотел, чтобы она это сделала. Мне нужно было, чтобы она кончила. Я начал трахать её сильнее, меняя позу, пытаясь найти, что работает. Она схватила меня за бёдра и остановила.
— Нет, малыш. Оставь, как было, пожалуйста.
— Ты не кончила, — пояснил я, возвращаясь к медленным движениям.
Она улыбнулась, слегка коснувшись моей щеки.
— Ты такой молодой. Такой милый. — Она притянула меня для мягкого поцелуя. — Я не хочу кончать. Могла бы легко, но это, что ты делаешь,
ЧТО-ТО ГЛУБЖЕ