— это то, чего я хочу сейчас. Мне нужно это почувствовать, ощутить любовь, не страсть. Поверь, милый, у нас с тобой будут моменты страсти. Этот — для сердца, не для киски.
Она откинула голову назад, закрыв глаза, отдавая мне своё тело.
— Поклоняйся мне, люби меня, боготвори меня. Дай мне это почувствовать. Это было так давно... так давно.
И я так и сделал. Медленная, лёгкая любовь, стараясь каждым движением показать ей, как много она для меня всегда значила. Как я её любил и всегда буду. Мы занимались этим долго, продолжая прямо через мой первый оргазм, с едва заметной паузой, кроме тех нескольких мгновений, когда я замер, погружённый и наполняющий её.
Второй раз нарастал к большому финалу. Я увидел её улыбку, когда мои движения стали чуть агрессивнее. Она подтянула ноги назад и подбадривала меня.
— Теперь, Джереми. Возьми меня. Сделай меня своей. Глубоко и сильно, малыш. Присвой меня.
Я застонал, наклоняясь над ней и вбиваясь в неё. Я чувствовал, как её киска пульсирует вокруг моего члена, сжимая меня. Я смотрел ей в глаза, видя её любовь, её страсть ко мне.
— Моя... Мари, — простонал я.
— Твоя, Джереми.
— Моя!
Она кивнула, тихо поскуливая, пока я вбивался в неё так сильно, как мог. Больно. Я был близко, очень близко, и знал, что она это знает.
Она ахнула, и с её губ сорвался тихий вскрик.
— Моя, — прорычал я. — Моя, моя, моя.
Она отвечала, но, кажется, почти боролась с этим.
— Дж... Дж... Джер... еми, — выдохнула она, издавая череду тихих стонов. — Нет... не надо... не заставляй меня.
Я оттянул её ноги назад, опираясь на неё всем весом, моя голова рядом с её, мои бёдра вбивались в неё, всё моё существо присваивало её. Делало тётю Мари моей.
Я почувствовал, как её ногти впились мне в кожу, её тугая киска спазмировала вокруг моего члена. Она отвернула голову, дрожа, цепляясь за меня изо всех сил.
— Моя! — рявкнул я резко, теряя контроль, изливаясь в неё. Я укусил её за шею, и она вскрикнула. Она ахнула, затаив дыхание, всё её тело напряглось. Я был так глубоко, как только мог, но продолжал давить, втираясь в неё, пытаясь забраться ещё глубже, и почувствовал внезапную слабость, когда её тело расслабилось.
Я посмотрел ей в лицо и занервничал. Она не дышала, не двигалась. Я отпустил её ноги, и они безвольно упали в стороны. Я повернул её лицо ко мне, нежно поцеловав.
— Мари? Тётя Мари?
Мои бёдра жили своей жизнью, медленно двигаясь, пока я тихо говорил с ней, пытаясь вернуть её оттуда, куда она ушла. Я почувствовал дрожь в её теле, и она повернула голову, её глаза заморгали. Её рука потянулась к моей шее, притягивая меня вниз, пока она ахала, моё лицо уткнулось в её шею. Она застонала и отпустила мою голову. Я приблизил своё лицо к её, нежно целуя. Или собирался.
Она ответила на поцелуй с такой страстью, какой я от неё не видел, руками притягивая моё тело вниз, пальцами впиваясь мне в спину. Вскрикнула, её ногти царапали мне спину, её бёдра толкались навстречу остаткам моей стояка.
Я ослабил поцелуй, мои губы слегка касались её.
— Тшш, — прошептал я, моя рука гладила её лицо, мои бёдра остановились, оставив меня погружённым в неё.
— Боже, — выдохнула она, крепко сжимая меня. Вздрогнула и посмотрела мне в глаза. — Как ты это делаешь? Заставляешь меня так себя чувствовать?
Мои руки устали держать мой вес. Ещё один короткий поцелуй, прежде чем я скатился, улегшись неподвижно. Я почувствовал, как её рука
Как я полюбил пить сперму