языком и наблюдая за реакцией. Я придвинулся ближе и взял его между губами, слегка посасывая, дразня его кончиком языка.
— Не прямо по нему, малыш. Посасывай кожу вокруг, — мягко сказала мама, проводя рукой по моим волосам.
Я отпрянул назад, нежно дуя на клитор, пока вводил в нее палец, ощущая ее тепло и влажность. Она приятно извивалась.
— Ты ведь не сказала папе, что у нас был секс? — спросил я, все еще не в силах прогнать мысль о том, что она признается ему в том, что мы делали.
— После того как я сказала ему, что не делала тебе минет, он решил, что на этом все и закончилось, и больше не стал ничего требовать, — тихо сказала она, потянувшись вниз и заталкивая мою голову обратно между своих ног. — Я должна быть честной с тобой, малыш. Если бы он спросил, я не знаю, смогла бы я ему солгать. Я просто не могу.
— Я понимаю. — Я играл с её киской до умопомрачения, посасывая ее губки, проводя языком внутри нее, дразня клитор так, как она мне сказала, и одновременно с этим лаская её пальцами. Я практиковался в том, чему учила меня тетя Мари, и, похоже, получал неплохие результаты.
— Он был на мне, трахал меня, как 18 лет назад, жестко и требовательно. Он заставил меня рассказать ему всё, о чем мы говорили с тобой, о нашем прошлом. Я, конечно же, рассказала ему все, что мы обсуждали, и это, похоже, привело его в неистовство. Я давно не видела его таким. — Она говорила тихо, прерываясь, когда я делал что-то, что ей особенно нравилось.
Когда я раздвинул ее ноги пошире и прижал язык к ее маленькой коричневой звездочке, она задохнулась и замолкла. Это было то, что я придумал сам. Тетя Мари была серьезна, когда говорила, что эта её область под запретом.
Я обнаружил, что если напрячь язык и сильно надавить, то можно ввести кончик в нее, заставив ее застонать. Сексуальный стон моей мамы. Мне нравился этот звук.
Отбросив разговоры, я сосредоточился на своих действиях, наблюдая за тем, как я могу заставить ее реагировать на мои действия, и каждый дополнительный стон, хныканье, вздох или подвизгивание подстегивали меня.
Прошло совсем немного времени, и я уже засунул палец в мамину попку и стал ее им трахать, одновременно вылизывая ее киску изо всех сил. Я чувствовал, как она меняется: ее тело напряглось, ее попка открылась для второго пальца, ее киска стала еще влажнее. Я приподнялся и присосался к ее клитору. Теперь он казался больше, набухшим, и я стал играть с ним языком. Ее ноги напряглись и сомкнулись вокруг моей головы, а пальцы в моих волосах сильнее притянули меня к себе.
Мама громко вскрикнула, зажав мою голову между своих ног, а ее попка сжалась как кулак. Она сильно билась бедрами о мое лицо, кончая и содрогаясь. Когда она начала расслабляться, я ослабил воздействие на нее, вытащил пальцы из ее попки и стал облизывать ее щелку.
Я заставил свою мать кончить на мой язык.
Это было, без сомнения, лучшее, что я когда-либо делал. Я чувствовал себя как Бог. Я заставил маму кончить! Грандиозно.
Она тяжело дышала, ее рука ласкала мою голову.
— Сейчас, Джереми. Ты нужен мне внутри.
Я встал между ее ног, мой твердый стержень был более чем готов. Я прижал головку к ее щели, и она раздвинула ноги, открываясь для меня. Вид головки моего члена, прижатой к ее набухшим розовым губкам, был намного лучше любого порно, замыкая мой мозг. Я ввел
Рассказ киберпанка Кори