не кончил. Она все еще кончала, и когда я замедлил темп, то почувствовал, как ее киска сжимается вокруг моего члена. Верхняя часть ее груди покраснела, и я снова начал трахать ее, короткими, быстрыми движениями, до тех пор, пока жесткость моего члена могла это выдержать.
Я почувствовал, как ее тело начало расслабляться, и она открыла глаза, оглядываясь по сторонам, пока они медленно не сфокусировались на мне.
— Джереми, — задыхаясь, произнесла она, и я с изумлением увидел, как ее глаза закатились, тело снова напряглось, а с губ сорвались крошечные бессмысленные звуки.
Это было самое удивительное, самое прекрасное зрелище, которое я когда-либо видел. Мама кончала на моем твердом члене.
Я не мог поддерживать тот ослепительный темп, с которым трахал ее, и замедлился, делая ей более длинные удары, но с меньшей скоростью. Мои руки устали, бедра горели, а поясницу свело. Но я все равно долбил ее, доводя до оргазма, а спустя несколько мгновений доводил до другого.
У моей матери был мультиоргазм. Невероятно.
Я поднялся на колени, отодвинул ее напряженные ноги назад, почти до груди, и с изменением положения боль утихла, и я снова стал входить в нее так быстро, как только мог, мои бедра превратились в сплошное размытое пятно. Каким-то образом стояк сохранился, и член снова был таким же твердым, как всегда.
Мама пыхтела как буйвол, отходя от своего последнего оргазма, когда она закричала, сильно кончив, как в первый раз. Я начал волноваться за нее. Ее лицо и грудь были ярко-красными вплоть до идеальных сисек. Она то задерживала дыхание, то тяжело дышала. Я замедлил темп, освободил ее ноги и склонился над ней.
Она медленно приходила в себя после предыдущего раза, все ее тело дрожало, ноги непроизвольно подрагивали.
— Шшш... — прошептал я, лаская ее лицо. Наклонившись, я нежно поцеловал ее и увидел, что ее глаза снова сфокусировались на моих.
— Больше не надо, — задыхаясь, пропыхтела она.
Я медленно остановился, член все еще оставался твердым внутри нее, и опустил свое тело на её, позволяя ей почувствовать часть моего веса. Я физически не мог остановиться, но движения моих бедер были минимальными, я медленно входил в нее, двигаясь вперед-назад всего на несколько дюймов.
Я нежно целовал ее, пока она полностью расслаблялась.
— Мама?
Она задыхалась, ее грудь вздымалась. Мама смотрела на меня широко раскрытыми глазами, как будто не узнавала меня. Я замедлил темп, проталкиваясь глубже. Она тихонько застонала, и улыбка заиграла в уголках ее рта.
— Ух ты! Это было неожиданно.
— Все в порядке? — спросил я.
Она повернула свои бедра под моими, а затем потянулась всем телом, ее спина восхитительно изогнулась, ее груди прижались к моей груди, ее руки вытянулись над головой, прижимаясь к изголовью кровати.
— Поцелуй меня, малыш, — мягко попросила она.
Мои губы прижались к ее губам, и мы разделили долгий теплый поцелуй, нежный и изучающий, наши языки играли друг с другом. Я прижался бедрами к ее бедрам, двигаясь кругами, играя членом внутри нее.
Она резко обняла меня и притянула к себе, крепко сжав руками. Ее икры обхватили меня сзади, притягивая к себе и замедляя темп нашего акта любви.
Она отпустила меня, и я приподнялся над ней, мой член все еще был в ней, пораженный тем, как хорошо она выглядит.
— Помнишь, я рассказывала тебе о том, как твой отец отодрал меня в задницу, а потом выебал до одури? Тот первый раз, когда я действительно наслаждалась сексом? — спросила она.
— Конечно, это одна из самых горячих вещей, которые я когда-либо слышал. Это и завязанный бант на твоей попке, чтобы подарить ему свою
Моё взросление или "странные события в период полового созревания