лежит на моем отце, сидит на нем верхом, ее идеальная попка торчит вверх в приглашении. Отец тянется и раздвигает ее полупопия для меня, а я забираюсь на их кровать с твердым хуем в руке. Мама смотрит на меня в предвкушении, ее отчаянная потребность отражается на ее красивом лице. Я скольжу к ней сзади, вижу, как отцовский ствол раздвигает ее ягодицы, прижимаю головку члена к другой её дырочке и сильно вгоняю его внутрь.
— Боже, какой ты плохой, — поддразнила мама. Я почувствовал, как ее рука обхватила мой новый стояк, поглаживая его. — Где ты был в своей маленькой фантазии? — спросила она.
— В своей попке, — признался я.
— А твой отец?
— Под тобой, полностью в тебе, широко раскрыв для меня щеки твоей задницы.
Она вздохнула, ее рука ласкала мою твердость.
— Ты ведь понимаешь, что из всех возможных вариантов развития событий, которые мы затеяли, это самый маловероятный.
— Я знаю, — сказал я, поглаживая ее гладкую спину. — Когда я сказал, что хочу делить тебя, я имел в виду, что это происходит сейчас. Он может иметь тебя иногда... и я тоже. Но не вместе.
Она провела языком по моей груди, заставив мой стояк еще затвердеть.
— Я знаю, сладкий. Просто это слишком легко — дразнить тебя.
Она села, посмотрев на часы.
— Мы должны остановиться. Мне еще многое нужно сделать до того, как твой старик вернется домой. У нас еще будет время побыть вместе, обещаю, хорошо? Прости, что оставляю тебя в таком состоянии.
Я сел и притянул ее к себе для быстрого поцелуя.
— Не извиняйся. Это было потрясающе. Но если мы ведем себя озорно, это не значит, что дом должен страдать, верно? Если бы ты опаздывала с ужином каждый раз, когда мы что-то делаем, это было бы нехорошо.
Она усмехнулась, слезла с кровати и направилась в ванную.
— Видишь? Благодаря такому мышлению у тебя в будущем будет много вот этого, — она провела рукой вверх и вниз по своему телу, словно моделируя, — в твоем будущем. — Она сделала для меня небольшое вращение, затем повернулась и пошевелила попкой. — И это тоже, если ты будешь очень, очень хорош.
Я направился в свою комнату, чтобы принять третий за день душ. Было бы нехорошо идти к обеденному столу с запахом секса и мамы.
Мы всегда ужинали довольно рано, и этот вечер не был исключением. Папа вернулся домой и переоделся в свой домашний костюм, а мама наносила последние штрихи на ужин. Я накрыл стол на кухне, где мы и ели большую часть времени, не в силах удержаться от того, чтобы не пялиться на мамину задницу при каждом удобном случае. Черт, я был так близок к этому.
На ней были светло-серые штаны для йоги, такие узкие, что они сползали по ее попе, и, когда она наклонялась, я мог видеть идеальные очертания ее невероятной киски. Было очевидно, что на ней нет трусиков. Это была мама, которую я не знал и не узнавал. Моя мама никогда бы не надела такие штанишки, чтобы кто-то мог её увидеть. Черт, я даже не был уверен, что тетя Мари смогла бы.
Мама была фанатиком йоги и ходила в студию почти каждый день. В основном по утрам, но пару раз в неделю она ходила вечером, а иногда и одновременно. Мне нравились ее штаны для йоги, но обычно она носила черные и никогда не была в таком обтягивающем белье. Эти были практически непристойными. Боже, благослови ее.
Когда отец спустился, она склонилась над духовкой, проверяя жаркое. Он подошел к
Купе