Когда я увидел, как женщины разделись до футболок и трусиков, я понял, что она замышляет недоброе. Твоя мама, может, и умеет себя контролировать, но Мари — ходячий гормон. Я подумал, что немного попрыгать может пойти моему мальчику на пользу. По-моему, я не пропустил ни одной ямки.
Я рассмеялся.
— Думаю, я должен тебя поблагодарить. Хулиган. Мама упоминала, как тетя Мари приняла тебя в их доме в первый раз.
— Она была дерзкой, без сомнения. Голая девушка-подросток с большущими сиськами залезла в душ вместе со мной. Я до сих пор не рассказал твоей матери всю историю, боясь, что это вызовет разрыв между ними, который никогда не заживет.
Я хихикнул.
— Не сдерживайся на мой счет.
Отец сделал глоток своего пива.
— Нет, не стоит. Эта история не про меня, не в этот раз.
Я не мог поверить, что мы так разговариваем. Когда мы начали охотиться, мы больше шутили и намекали на что-то, но не так открыто. Я рассказал ему о том, как держал тетю Мари, играл с ней, раздевал ее практически догола. О том, как я залез рукой в ее штанишки и как она играла со мной.
— Невероятно, не спорю. Почти стыдно за то, как Бог разделил их. Благословил твою маму самой невероятной задницей на свете и ногами, способными остановить движение, а потом одарил этим невероятным бюстом ее сестру.
— Хорошо, что ты любитель задниц, — поддразнил я.
— Хорошо, что твоя мама в это верит, — тихо сказал он.
Я пропустил это высказывание мимо ушей, боясь идти по этому следу.
— Клянусь, папа, я был бы чертовски счастлив просто поиграть с ее сиськами. Ласкать и ощущать её было просто бонусом. Именно об этих ее гребанных сиськах я мечтал с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы заботиться об этом.
— Присоединяйся к команде, парень. Я не знаю ни одного мужчины, способного устоять перед ними.
— И все же тебе это каким-то образом удалось, — заметил я.
Он кивнул.
— По большей части. Если бы это был кто-то, кроме Мари, чертовой сестры твоей матери, я не уверен, что хотел бы этого. Но все, что я делал с твоей тетей, обязательно вернулось бы к Элис, и она может простить меня с какой-нибудь другой шлюшкой, но не с Мари. Ни единого шанса в аду. — Он повернулся ко мне, допивая пиво. Я заметил, что он довольно быстро расправился с ними. Я решил немного наверстать упущенное и пригубил остатки своего.
— Полагаю, ты узнал об этом, да? Что бы ты ни делал на заднем сиденье, твоя мамочка обязательно узнает. Стопроцентная гарантия. Ты должен это понимать. Будешь продолжать делать что-то с тетей — Элис узнает.
— Я знаю. Сейчас. А тогда не знал.
— Ты действительно заставил ее кончить? — тихо спросил он.
— В значительной степени. В самом начале наших игр она установила некоторые ограничения. Она сказала мне, что я не могу... — Я не знал, как сказать.
— Что ты не можешь ее трахнуть? — лаконично закончил папа мое заявление.
— Да, по крайней мере, не тогда, не в машине с Колином на переднем сиденье.
Папа хихикнул.
— Каждое слово в этом заявлении было тщательно спланировано. Поверь мне. Она точно знала, что говорит и на что намекает. Она — лисица.
— После того как она кончила, она разделась догола, легла на меня и практически умоляла меня нарушить наши правила. Я не был готов к этому, ни за что. Она терлась об меня, кожа к коже, давила на меня, извивалась, как сумасшедшая. Я заставил ее кончить снова, даже сильнее,
Трубач