— Теперь я это знаю. А тогда она просто выводила меня из себя. Почему она не могла облажаться хотя бы раз? Получить отстранение от занятий. Принести домой «четвёрку». Гулять после комендантского часа. Хотя бы накуриться или напиться. Что-нибудь. Даже то немногое, что она делала неправильно, сходило ей с рук. Это было несправедливо.
— Она разбила машину нашей мамы, знаешь? Проехала на красный свет. Пришлось ехать в больницу. Все так волновались за неё. Обращались с ней как с принцессой. А я врезалась в столб, и меня на месяц лишили прав на вождение. Боже, иногда я её ненавидела.
— Папина дочка. В его глазах она была идеальной. Она играла с ним. Даже в восемнадцать лет она всё ещё постоянно сидела у него на коленях, смотрела телевизор, читала книгу. Он обнимал её. Целовал её на ночь. Когда я пыталась его обнять, он отстранялся. Если я садилась к нему на колени, он терпел это несколько минут, а потом говорил, что я слишком тяжёлая. Мама злилась на меня. Я поняла это позже. У него вставал, когда держал меня на коленях. Это была не милая невинная Элис, по крайней мере, тогда я не могла этого понять.
Она посмотрела мне в глаза.
— Они не любили меня. Только свою принцессу. Потом Дженни, конечно, их милую малышку. Я же была проблемным ребёнком, и у них было очень мало терпения на грустную, растерянную девушку-подростка.
Я обнял её. Она говорила так грустно, как будто это всё ещё причиняло ей боль.
— Это их потеря. Ты замечательный, любящий, щедрый человек, и я не позволю никому сказать иначе.
Она лежала в моих объятиях, дрожа, вспоминая плохие дни. Это разбило мне сердце. Счастливая, весёлая, любящая тётя Мари, нелюбимая, грустная и растерянная, проблемный подросток. Я не мог примирить эти два образа.
Я сел и начал снимать её наряд.
— Давай снимем это с тебя. Стыдно прикрывать какую-то часть твоего потрясающего тела.
Она хихикнула.
— Это всё, что у меня было, знаешь ли. Единственное, чем я могла превзойти её. Мальчикам всегда нравилось моё тело. Всем им. — Я снял с неё наряд и притянул её к себе.
— Понятно, почему. Чертовски эффектное. Лучшие сиськи в мире.
Она сжала меня в объятиях.
— Видел бы ты их двадцать лет назад, милый. Тогда они были действительно впечатляющими. Неотразимыми. Для всех. Кроме твоего папы.
— Он считает их потрясающими. Лучшими на свете. Сам мне об этом говорил.
Она подняла на меня глаза.
— Правда? Я знаю, что они ему нравятся. Я вижу, как он смотрит на меня.
— Он говорил мне, как завидует, что я могу делать то, что мы с тобой делаем. Как бы он хотел поменяться со мной местами... если бы не мама.
— Как много он знает? — нервно спросила она.
— Всё.
— Она бы ему рассказала, — сказала тётя Мари, и в её голосе прозвучало раздражение.
— Я рассказал ему всё. Каждую мелочь. Какие у тебя сиськи. Как ты кончила для меня. О том, как я кончил тебе в рот в тот первый раз. Каково это — обнимать тебя, играть с тобой, целовать тебя.
Она зарылась головой в моё плечо.
— Джереми, как ты мог?
— Он хотел, чтобы я был с тобой. Он сделал всё, чтобы ты сидела у меня на коленях. Он ехал по каждой чёртовой кочке на дороге, чтобы мы могли повеселиться. Он бы позволил мне ехать с тобой всю дорогу домой, если бы Колин не был так чертовски
Трахнули пьяную жену 3. (Продолжение)