ещё зеленее. Ещё глубже. Она плакала и улыбалась одновременно, и это было самое прекрасное, что Инга видела в своей жизни.
— Это самые красивые серьги, — сказала Диана, и её голос дрожал. — Самые красивые. Я... я не знаю, что сказать. Ты... Я люблю тебя, Инга.
— Я тоже тебя люблю, — сказала Инга, чувствуя, как у самой защипало в глазах. — Очень!
Диана открыла рот, закрыла, снова открыла — и не смогла выдавить ни слова. Она просто смотрела на Ингу и в её зелёных глазах было столько любви, что у Инги перехватило дыхание.
— Я хотела купить что-то более в твоём стиле, но кастетов в ювелирном не продавали.
Диана всхлипнула и рассмеялась одновременно. Слёзы всё ещё текли по её щекам, но она смеялась — тихо, счастливо.
— Ты невозможна, — сказала она. — Я тебя обожаю.
Она поставила коробочку на тумбочку и обняла Ингу — крепко, по-настоящему. Инга прижалась к ней, чувствуя, как сердце Дианы колотится где-то рядом с её собственным.
— Я люблю тебя, — прошептала Инга.
— И я тебя, — ответила Диана. — Очень, очень!
— --
20 июля, понедельник. Ночь. Дом
После вручения подарка они долго сидели на диване в гостиной, прижавшись друг к другу. Алиса деликатно исчезла — сказала, что пойдёт спать пораньше, но Инга заметила, как она подмигнула Диане перед тем, как закрыть дверь. Александр и Ольга ещё не вернулись — видимо, их свидание затянулось. Дом был тих и принадлежал только им двоим.
Диана обнимала Ингу, целовала её в шею. А потом взяла за руку и повела наверх. В её комнате царил полумрак — только ночник рисовал на стенах мягкие тени. Инга стояла посреди комнаты и смотрела на Диану. Она всё ещё чувствовала себя немного виноватой за то, что забыла про подарок, за то, что не смогла справиться со своей паникой в парке, за то, что заставила Диану волноваться. Но Диана смотрела на неё иначе — не с укором, а с нежностью, с любовью. И от этого у Инги перехватывало дыхание.
— Я так люблю тебя, — сказала Диана. — Ты знаешь это?
— Знаю, — прошептала Инга. — Но иногда мне всё ещё кажется, что я сплю. Что так не бывает.
— Бывает.
Диана шагнула к ней и поцеловала — медленно, глубоко. Её ладони легли на плечи Инги, стягивая футболку. Ткань соскользнула на пол. Инга осталась в лифчике — простом, белом, — и Диана, не прерывая поцелуя, расстегнула его. Бретельки упали, и грудь Инги — маленькая, с бледно-розовыми сосками — открылась. Диана отстранилась на секунду, чтобы посмотреть, и Инга, по старой привычке, чуть прикрылась рукой.
— Не прячься, — прошептала Диана, отводя её ладонь. — Ты красивая. Я хочу тебя видеть.
Инга закусила губу и позволила ей смотреть. Диана провела кончиками пальцев по её ключицам, по груди, обвела соски — сначала один, потом второй. Соски мгновенно напряглись, стали твёрдыми. Инга тихо застонала и подалась вперёд, навстречу её прикосновениям. Диана прижала её к себе и страстно поцеловала в шею. Чуть прикусила, вызвав у Инги сладкий стон.
Потом Диана опустилась на колени. Её пальцы расстегнули джинсы Инги, стянули их вниз вместе с трусиками. Инга перешагнула через одежду и осталась полностью обнажённой. Диана, стоя на коленях перед ней, провела ладонями по её бёдрам, поцеловала её живот, лобок. Инга задрожала.
— Ложись, — сказала Диана. — Я хочу, чтобы ты расслабилась. Чтобы ни о чём не думала. Только чувствовала.
Инга легла на кровать. Диана стянула с себя футболку, шорты, бельё — быстро, без
О людях и Тварях