стеснения — и легла рядом. Её тело, подтянутое, рельефное, прижалось к худому телу Инги, и они замерли на секунду, чувствуя тепло друг друга.
Диана начала целовать её — лоб, веки, кончик носа, губы. Спустилась ниже: шея, ключицы, грудь. Её язык обводил соски, губы посасывали их, и Инга стонала, запуская пальцы в рыжие волосы. Диана знала её тело уже наизусть — каждую чувствительную точку, каждое место, где прикосновение вызывало дрожь. Она спустилась ещё ниже: живот, лобок, внутренняя сторона бедра. Инга раздвинула ноги, приглашая, и Диана коснулась её языком — там, где было горячо и влажно.
— Ты такая мокрая, — прошептала она. — Тебе нравится?
— Да... — выдохнула Инга. — Очень. Продолжай.
Диана продолжила. Её язык прошёлся по складочкам, обвл клитор, погрузился внутрь — медленно, ритмично. Инга застонала, вцепившись в простыни. Она уже была на грани, когда Диана вдруг остановилась и подняла голову.
— Я другое? — прошептала она.
Инга открыла глаза.
— Что?
— Я хочу... — Диана запнулась, но потом сказала, глядя ей прямо в глаза: — Ляг на живот...
Инга замерла. Она поняла, чего хочет Диана. Это... Диана уже ласкала так её. Однажды, в ванне. И это было... Инга кончила так сильно, что потом плакала от смущения и удовольствия. А сейчас... Сейчас это было ещё более интимно. Ещё более уязвимо.
— Ты уверена? — прошептала она. — Это же... это грязно.
— Это ты, — ответила Диана. — А ты не можешь быть грязной. Ты самая чистая из всех, кого я знаю. Пожалуйста. Я хочу подарить тебе это. Хочу, чтобы ты чувствовала, как я тебя люблю. Всю тебя.
Инга долго молчала. Потом медленно кивнула.
— Хорошо. Только... Ты правда этого хочешь?
— Очень, — сказала Диана. — Повернись.
Инга повернулась на живот. Диана поправила подушку, подложила ей под бёдра, чтобы было удобнее. Инга уткнулась лицом в сгиб локтя и закрыла глаза. Ей было стыдно. И в то же время — невероятно, невозможно возбуждённо. Она доверяла Диане. Больше, чем кому-либо в жизни.
Диана начала целовать её спину — от шеи до копчика. Её губы скользили по позвоночнику, по лопаткам, по пояснице. Она целовала каждый позвонок, каждую мышцу, и Инга чувствовала, как напряжение уходит из тела, как стыд сменяется предвкушением. Потом Диана спустилась ниже — к ягодицам. Поцеловала одну, потом другую. Раздвинула их ладонями — мягко, осторожно. Инга затаила дыхание. Губы Дианы коснулись её там — в самом интимном, самом запретном месте. Язык скользнул по анусу — нежно, влажно. Инга застонала и вцепилась в подушку. Это было стыдно. Это было невероятно. Она никогда не думала, что кто-то может прикасаться к ней так — с такой нежностью, с такой любовью. Особенно ТАМ... Диана лизала её, и с каждым движением языка Инга чувствовала, как возбуждение нарастает, как внутри всё сжимается в тугой, горячий ком.
— Тебе нравится? — прошептала Диана, отрываясь на секунду.
— Да... — выдохнула Инга. — Очень. Я... Мне стыдно, но я хочу ещё!
Диана вновь припала к её попке. Лаская её анус языком и проникая в него все глубже. Инга стонала от невероятных ощущений. Запретность и развратность происходящего возбуждали её все сильнее.
— Я хочу, чтобы ты испытала ещё кое-что, — сказала Диана, целуя ягодицы возлюбленной. — Хочу чтобы ты села мне на лицо.
Инга замерла.
— Что?
— Сядь мне на лицо, — повторила Диана. — Я хочу, чтобы ты была сверху. Чтобы ты контролировала. Чтобы ты взяла своё удовольствие сама. Пожалуйста.
Инга перевернулась и посмотрела на Диану — её зелёные глаза сияли в полумраке, и в них не было
Эстетка