Инга медленно, всё ещё колеблясь, перекинула ногу через Диану и опустилась на неё. Её колени оказались по бокам от головы Дианы, и она почувствовала её дыхание — тёплое, частое — на своей промежности. Сначала она опиралась на руки, боясь надавить слишком сильно. Но Диана обхватила её бёдра ладонями и мягко потянула вниз.
— Не бойся, — прошептала она. — Я хочу чувствовать тебя. Всю.
Инга закрыла глаза и опустилась. Язык Дианы коснулся её клитора — и она застонала, откинув голову назад. Диана ласкала её снизу, и в этой позе Инга действительно могла контролировать всё: глубину, ритм, давление. Она начала двигаться — сначала робко, потом увереннее. Её бёдра качались, и она чувствовала, как приближается оргазм.
— Диана... — выдохнула она. — Я сейчас...
Диана в ответ только сильнее сжала её бёдра и ускорила движения языка. Инга кончила — громко, сильно, содрогаясь всем телом. Она не устояла и рухнула на Диану всем своим весом, вжав её лицов подушку своей промежностью. Но Диана не пыталась высвободиться или оттолкнуть Ингу. Наоборот она прижала её сильнее и продолжала ласкать, погружая язык глубже. Глотая её соки. Казалось она не могла насытиться вкусом любимой. Она гладила её по спине, пока последние спазмы не стихли. Толко тогда она позволила Инге соскользнуть с себя и лечь рядом.
— Я люблю тебя, — прошептала Диана, целуя её в висок. — Я так тебя юблю.
Инга не ответила. Она лежала, уткнувшись лицом в плечо Дианы, и плакала — тихо, беззвучно. Не от стыда. Не от боли. От счастья. От того, что её любят — всю, без остатка. Даже ту часть, которую она сама считала грязной. Диана любила её. И это было самым большим чудом в её жизни.
13
21 июля, вторник. 4:00 утра. Дом
Комната тонула в густой предрассветной темноте. За окном ещё даже не начали просыпаться птицы, и мир за стенами дома казался беззвучным и замершим. Теплая, жаркая ночь от духоты которой не спасало даже открытое окно.
Диана спала чутко, а в эту жаркую во всех смыслах ночь — особенно. Близость обнажённого тела Инги доставляла определенный дискомфорт, но отпускать её Диана не хотела и продолжала бы обнимать её даже если бы начала плавиться от жары. Поэтому, когда тишину разрезал первый тихий, сдавленный всхлип, она проснулась мгновенно, будто от толчка.
Её веки распахнулись, и несколько секунд она просто лежала, пытаясь понять, что её разбудило. Инга лежала рядом, прижавшись к ней всем телом. Её голова покоилась на плече Дианы, рука лежала на груди, а их ноги были переплетены под скомканной простынёй. В комнате было тепло и душно, но кожа Инги, сейчас была прохладной и влажной от пота.
Диана почувствовала, как напряжены все мышцы Инги. Она не просто лежала — она сжималась в комок, все сильнее прижимаясь к Диане. Её пальцы, лежавшие на груди Дианы, сжались в кулак, впиваясь ногтями в собственную ладонь. Дыхание стало неровным, прерывистым, с каким-то жалобным подвыванием на выдохе.
— Инга? — прошептала Диана, поворачиваясь к ней.
Ответа не было. Инга спала. Спала, но в её сне явно происходило что-то ужасное. Её веки были плотно сжаты, ресницы дрожали, а по щекам уже текли слёзы — горькие, беспомощные. Инга всхлипнула громче, и этот звук был полон такой тоски и ужаса, что у Дианы мурашки побежали по коже.
— Инга, — повторила она громче и легонько потрясла её за плечо. — Проснись. Это сон. Ты в безопасности.
Исповедь Нарцисса