его член — ещё мягкий, горячий и такой сладкий. Она начала гладить его, легко, почти невесомо, и он начал твердеть под её ладонью. Александр пошевелился во сне, но не проснулся. Тогда она наклонилась и взяла его в рот.
Медленно. Нежно. Она провела языком по всей длине, от основания до головки, обвела венчик, чуть сжала губами. Ей нравилось это ощущение — как он становится твёрже с каждым движением её языка, как его дыхание меняется, становится глубже, чаще. Её пальцы массировали мошонку, другая рука гладила его живот. Она чувствовала его вкус, наслаждалась им и это заводило её саму.
Александр проснулся от ощущения её губ на своём члене. Он открыл глаза, увидел светлую макушку, ритмично движущуюся вверх-вниз и застонал, запуская пальцы в её волосы.
— Оля... — выдохнул он.
— Лежи, — прошептала она, оторвавшись на секунду. — Я хочу. Сейчас.
Она снова взяла его в рот — теперь глубже, настойчивее. Её голова двигалась неторопливо, а язык работал без остановки. Александр откинулся на подушки и закрыл глаза, чувствуя, как возбуждение нарастает. Через несколько минут он кончил — ей в рот, густо, горячо. Она проглотила всё до последней капли и облизала губы.
— Доброе утро, — сказала она, поднимая голову. — Я сегодня иду тебе изменять. Но вечером я твоя.
Александр улыбнулся.
— Ты всегда моя.
Эта близость, эта откровенность, этот разврат — это было то, что делало их брак сейчас крепче, чем когда-либо. Ольга поцеловала его в щёку и встала с кровати. Пора было собираться в школу.
— --
Коридор
Алиса проснулась рано, с твёрдым намерением что-то изменить. После того, что она узнала о родителях, в её голове созрел новый план. Она больше не боится, что её желания разрушат семью — теперь она знает, что мама тоже извращенка, а папа, возможно, готов переступить черту. Осталось только подтолкнуть его.
Она скинула пижаму, осталась голой и, не накинув даже полотенца, вышла в коридор. Сердце бешено колотилось от волнения и собственной смелости. Она медленно пошла в сторону ванной, ступая босыми ногами по ковровой дорожке. Проходя мимо двери в родительскую спальню, она на секунду задержалась. Изнутри доносились приглушённые стоны отца и другие, очень узнаваемые звуки. Её губы тронула лёгкая усмешка. «Мама снова делает папе приятное. Значит, у них всё хорошо».
Она пошла дальше. В ванной включила воду и специально оставила дверь чуть приоткрытой — так, чтобы проходящий мимо мог увидеть её сквозь стеклянную дверцу душа. Она мылась долго и неторопливо, надеясь, что отец, как это часто бывало, пойдёт после секса в душ. Но сегодня удача была не на её стороне. Из спальни никто не выходил. Она уже помыла голову два раза, а отец всё не появлялся.
Тогда она выключила душ, вытерлась насухо и, всё такая же голая, вышла обратно в коридор. Она решила возвращаться в свою комнату и, может быть подсмотреть в щелочку за родителями. И тут, на полпути, случилось то, чего она так хотела — из спальни вышел отец.
Он был в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер. Александр замер, увидев её. Глаза его расширились. Алиса стояла перед ним — голая, даже не пытаясь прикрыться и изобразить неловкость. Её обнажённое тело было выставлено напоказ. Её девичьи упругие груди, гладко выбритый лобок.
Она замерла тоже. Сердце сжалось от страха и возбуждения, которые смешались в тугой, горячий коктейль.
— Д-доброе утро, папа, — сказала она, и голос её чуть дрожал.
Он смотрел на неё. И она видела, как его тело реагирует. Полотенце на бёдрах начинало приподниматься. Член твердел прямо у неё на глазах, и она это видела. Она
Моя бисексуальная философия