дырка. Ты ебливая сука! Подстилка! Ты кончаешь от ремня и просишь ещё. Мазохистка! Ты хочешь, чтобы тебя трахали и унижали. Ты самая грязная, самая развратная шлюха! Моя шлюха!!
Ольга стонала, стараясь насадится глубже на член мужа. Его слова возбуждали её! Каждое било прямо в цель — туда, где стыд смешивался с наслаждением. Он трахал её жёстко, грубо, и она чувствовала, как новый оргазм приближается. Её избитая задница горела, влагалище сжималось вокруг его члена, и когда он вошёл особенно глубоко, она кончила снова — на этот раз с громким, протяжным криком, который она не пыталась сдерживать. Её тело содрогалось, она чувствовала, как соки текут по бёдрам, как всё внутри пульсирует в ритме его толчков.
Александр кончил следом — глубоко в неё, с низким, гортанным стоном. Он излился долго, обильно, чувствуя, как её мышцы сжимаются вокруг него, выдаивая последние капли. Потом рухнул на неё, тяжело дыша.
Несколько минут они лежали, не в силах пошевелиться. Ольга всё ещё дрожала, её задница горела, но эта боль приносила наслаждение. Александр вышел из неё и лёг рядом.
— Поротой жопе больно, — пожаловалась она, поворачиваясь на бок и морщась.
— Я не перестарался? — спросил Александр, и в его голосе была искренняя тревога. — Я никогда не делал этого раньше. Я не был уверен...
Ольга тихо засмеялась — нервно, счастливо, — и прижалась к нему.
— Нет. Это было именно то, что нужно моей шлюшьей жопе.
Александр обнял её, прижал к себе. Он всё ещё чувствовал, как сильно колотится сердце.
— Этот было что-то невероятное. Полное сумасшествие! — сказал он. — Я люблю тебя.
— И я тебя, — ответила она. — Спасибо, что даешь мне быть шлюхой!
Они лежали в темноте, обнявшись, и за окном светили звёзды. Завтра будет новый день, и Диана всё ещё будет в больнице, и проблемы никуда не денутся. Но сейчас, в этот момент, это было не так важно. Они вместе, а значит все проблемы будут решены.
— --
25 июля, суббота. Вечер. Дом
Инга тихо прикрыла дверь комнаты Дианы, где Ольга постелила ей, и на цыпочках прошла выскользнула в коридор. Дом затих — Александр и Ольга ушли в спальню, и оттуда доносились какие-то звуки, приглушенные стоны. Инга смущенно улыбнулась и остановилась у двери Алисы. Из-под двери пробивалась тонкая полоска света, но внутри было подозрительно тихо.
Она тихо постучала.
— Алис? Ты не спишь?
Пауза. Потом — тихий голос:
— Заходи.
Инга открыла дверь и замерла на пороге. В комнате был полумрак — горел только ночник, отбрасывая на стены мягкие, причудливые тени. Алиса сидела на кровати, поджав колени к подбородку, и смотрела в одну точку. Пижама с кроликами была застёгнута небрежно, волосы растрёпаны, а лицо — бледное, уставшее, с тёмными кругами под глазами. Она выглядела потерянной.
Инга закрыла дверь и села рядом.
— Всё в порядке? — спросила она тихо.
Алиса помолчала. Потом покачала головой.
— Да. То есть нет. Не очень. — Она вздохнула. — Я сама не понимаю, что со мной. Мне страшно за Диану. Страшно, что я чуть не потеряла сестру. Но вроде как сейчас всё в порядке. Доктор сказал, что через несколько дней её скорее всего выпишут. Значит, всё хорошо. Но... — она замолчала, подбирая слова. — Мне всё равно тревожно. Как будто что-то должно случиться. Что-то плохое. И я не могу от этого избавиться.
Инга слушала молча. Она знала это чувство — когда хорошее кажется подозрительным, когда за каждым светлым моментом ждёшь удара. Она жила с этим всю жизнь. Но сейчас она не была той запуганной девочкой, которая не могла
Сладкие Муки - часть1. Начало.