просто так. Всегда по делу — «нужна ветошь», «есть горячая вода?», «помоги донести ящик». Но сейчас он просто стоял в дверях и смотрел на неё.
— Яна, — сказал он. — Можно поговорить?
Она вытерла руки о фартук и повернулась.
— О чём?
— О том, что капитан сказал.
Сердце у неё упало. Она ожидала этого. Но не от Сергея. Сергей всегда был самым тихим. Самым незаметным.
— Я не хочу это обсуждать.
— Я понимаю, — он не двинулся с места. — Я просто хотел сказать... я не такой, как Аркадий. Или Виталик. Я не буду тебя заставлять. Но... если ты решишься, я хочу, чтобы ты знала: я буду осторожен. Я не сделаю тебе больно.
Она смотрела на него и не знала, что ответить. Он стоял перед ней — коренастый, с обветренным лицом, с морщинами вокруг глаз. Он был старше её лет на десять. И он говорил с ней почти нежно. Почти по-человечески. Это сбивало с толку.
— Спасибо, Серёжа, — сказала она тихо. — Я... я ещё не решила.
— Решай, — он кивнул. — Но не затягивай. Капитан прав: чем дольше ты тянешь, тем хуже. Аркадий уже подговаривает кого-то. Я слышал.
Он ушёл. Яна осталась стоять, прижавшись спиной к разделочному столу. Сердце колотилось. Аркадий подговаривает. Это было плохо. Очень плохо. Аркадий был тем самым человеком на судне, которого она боялась больше всего. Маленький, кругленький, с потными руками и маслянистыми глазами. Он смотрел на неё так, как будто уже всё решил. Как будто она уже принадлежала ему.
Весь день она ходила сама не своя. Готовила обед, но мысли были далеко. Резала овощи и думала о том, что сказал капитан. «Забота об экипаже». Что это значит конкретно? Она должна будет спать с ними? Со всеми? По очереди? Как часто? Будет ли это больно? Будет ли это унизительно? Или, может быть, не так страшно, как она себе представляет?
К вечеру она приняла решение.
Она постучала в каюту капитана. Он открыл сразу, как будто ждал.
— Яна. Проходите.
— Я подумала, — сказала она, стоя в дверях. — Я согласна.
Капитан кивнул. На его лице не отразилось никаких эмоций.
— Хорошо. Это разумное решение.
— Это не разумное решение, — она покачала головой. — У меня просто нет выбора.
— Выбор есть всегда, — он посмотрел на неё своими ледяными глазами. — Просто иногда все варианты плохие. Вы выбрали наименее плохой. Это и есть разум.
Он встал, подошёл к шкафчику и достал небольшую аптечку.
— Здесь противозачаточные и несколько упаковок презервативов. Презервативы обязательны — таковы правила. Никто не будет входить в вас без защиты. Это я гарантирую.
Яна взяла аптечку. Руки дрожали.
— И ещё, — капитан сел обратно за стол. — Я составлю график. Первую неделю — только одиночные сеансы. Никаких групповых. Вы будете принимать одного человека в день. Этого достаточно, чтобы снять напряжение. Потом, если вы освоитесь, можно будет перейти на двух.
— Двух? — она почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Не одновременно, — уточнил капитан. — Просто два сеанса в день. Утро и вечер.
— А... а кто будет первым?
— Я, — сказал капитан.
Яна смотрела на него. Капитан. Седой, с ледяными глазами. Он будет первым. Она не знала, что чувствовать по этому поводу. Отвращение? Страх? Или, может быть, облегчение? Он, по крайней мере, не был похож на насильника. Он был... умный и опытный.
— Хорошо, — сказала она. — Когда?
— Завтра. В девять вечера. Приходите в мою каюту. Там удобнее, чем здесь.
Руки не для скуки