— Светишься. Глаза блестят. Как будто тебя... ну, ты понимаешь.
— Понимаю, — она улыбнулась. — Меня.
Он крякнул и уткнулся в тарелку, но Яна видела, как он улыбается в свои прокуренные усы. За соседним столом Аркадий бросил на неё быстрый взгляд — маслянистый, оценивающий. Раньше этот взгляд вызывал у неё отвращение. Теперь — странное, тёмное удовлетворение. Он хотел её. Они все хотели её. И она была нужна. Она была важна. Она была центром этого маленького мира, плывущего через серый океан.
Да, её трахали. Каждый день. По расписанию. И она привыкала. Нет, не так — она начала получать от этого удовольствие. Сначала она стыдилась этого. Лежала ночами без сна в своей трёхметровой каюте и думала: «Что со мной не так? Почему мне нравится, когда меня используют? Я же не такая. Я нормальная женщина». Но ответа не было. Был только её собственный голос, который становился всё громче с каждым днём: «Потому что ты создана для этого. Потому что это твоя природа. Потому что ты — шлюха».
К началу третьей недели капитан вызвал её в рубку.
Был вечер. Солнце садилось за горизонт, и вода за иллюминатором стала оранжево-розовой. Капитан сидел за своим столом, просматривая какие-то бумаги. Когда Яна вошла, он поднял голову и жестом пригласил её сесть.
— Яна, — сказал он, глядя на неё своими ледяными глазами. — Я проанализировал ситуацию. Вы хорошо справляетесь. За это время не было ни одного конфликта. Экипаж стал спокойнее. Ты Яна молодец, не каждая справится столько мужчин обслуживать.
— Спасибо, Иван Сергеевич, — ответила она, хотя внутри у неё что-то сжалось. О ней говорил как о шлюхе для обслуживания.
— Но есть проблема. Одиночные сеансы занимают слишком много времени. Двадцать три человека — это двадцать три дня на полный цикл. Некоторые ждут своей очереди по две недели. Начинают нервничать. Особенно молодые — Коля, например, места себе не находит.
Яна молчала. Она знала, к чему он клонит.
— Пора переходить на следующий этап, — сказал капитан. — Двойные сеансы. Вы будете принимать двоих одновременно.
Двое. Одновременно. Она почувствовала, как сердце бухнуло в груди. Она никогда не делала этого. Даже не представляла, как это — принять сразу двух мужчин. Но её тело, предательское тело, уже откликалось. Соски напряглись и стали тереться о ткань халата. Между ног сделалось горячо и влажно. Она хотела этого. Она боялась, но хотела. Страх и желание смешались в один тугой комок где-то внизу живота.
— Сергей и Петрович. Они самые голодные. Они все сделают хорошо.
— Когда?
— Сегодня. После ужина. В двадцать один ноль-ноль.
Яна вышла из рубки на ватных ногах. В груди что-то дрожало — не то страх, не то предвкушение, не то всё сразу. Она шла по коридору, придерживаясь за холодную металлическую переборку, и пыталась унять сердцебиение. Двое. Сегодня. В её каюте. В той самой трёхметровой коробке с иллюминатором на серую воду, где она спала, плакала, мастурбировала, мечтала о конце рейса. Теперь в этой каюте её будут трахать двое.
Она прошла на камбуз. Нужно было готовить ужин. Она резала лук, и слёзы текли по щекам — но не от лука. От напряжения. От ожидания. Она чистила картошку и представляла, как они войдут. Как сядут на её койку. Как она опустится перед ними на колени. Как возьмёт в рот сначала один член, потом другой. Она так увлеклась этими мыслями, что чуть не порезала палец.
Ужин прошёл как обычно. Борщ, макароны с тушёнкой, компот. Мужики
Мой босс